— Ну-ка доедай! — возмущенно воскликнула Надья и ущипнула меня за бок.
— Ай! — обиженно воскликнула я и тихо засмеялась.
Кое-как удалось запихнуть в себя остатки пищи, успев как раз к тому моменту, как лицо старины Угбара стало различимо в свете металлического фонаря.
— Хэ-хэй! — закричал он на подходе к крепости. — Привет ледяным гномам!
Я прокашлялась и громко скомандовала:
— Бойцы! Команда «Здрасьте»!
— Здрасьте, Угбар! — хором выкрикнули все собравшиеся на стенах, отчего я сдавленно засмеялась.
За стариком к нам приближалось несколько повозок-саней, груженных различными припасами. Их окружали люди в чешуйчатых доспехах и с большими овальными щитами — воины Окцитийской империи, которых называли «Стратами».
В центре каравана медленно ехала большая крытая повозка, напоминающая скорее карету. Ее медленно тянули два турна, а экипажем управлял северянин. Оно и понятно, на лошадях сюда не доедешь, а окцитийцы не умеют управляться с быками-переростками.
Когда вся процессия остановилась, центральную повозку окружили воины империи, выставив большие щиты вперед. Я с интересом наблюдала за тем, как из нее выходят два похожих как капли воды юноши в огромных шубах.
— Принцы… — ахнула Афина. — Мне мама про них в детстве рассказывала, но я никогда не видела никаких правителей вживую…
— Меня видела, — вздохнула я. — Я, вообще-то, отказалась от трона ярла.
— Тихо! — отмахнулась женщина. — Не сравнивай свои варварские племена с империей, это совсем другое!
— Ну-ну… — протянула я.
Укрываясь за воинами, двое принцев медленно подошли к стенам крепости, по щиколотку утопая в снегах. Я заметила, как за их спинами другие их приспешники достают из одной из телег длинный, узорчатый гроб, из которого то и дело слышался стук и приглушенные стоны.
— Афина, поприветствуй их от моего имени, — я кивнула окцитийке.
— Сальмата, мегалитате туама! — выкрикнула она, склонив голову.
— И скажи, что ворот нет, подниматься придется на веревках. — добавила я.
— Э… Сипана! Ам…
Она долго мялась, но, в конечном итоге, произнесла нечто настолько длинное и запутанное, что, пожалуй, я и на северном языке смысл всего сказанного не поняла бы. Это отлично иллюстрирует разницу в сословиях и культуре между нашими народами — перед ярлом тоже склоняют голову, но не распинаются огромными тирадами лишь, чтобы показать уважение. В конце концов, уважение северяне выказывают не словом, а делом — хороший воин всегда нужен в военном походе на юг.
Принцы о чем-то переговаривались за спинами своих солдат, что-то приказали своим людям. Вскоре воины расступились, и я, наконец, увидела двух юношей в полный рост — они были чуть старше меня, было им на вид лет по двадцать. Кожа у них была смуглая, хотя и гораздо более светлая, нежели у их воинов и слуг. Волосы, как и у многих окцитийцев, черные, кудрявые.
И вдруг из кареты вышел третий. Человек, казалось, наплевавший на суровый холод и лютый ветер, был одет в длинный черный балахон с глубоким капюшоном. На его шее висела сверкающая в ночи цепь, на которой я разглядела незнакомый мне символ — трехконечную звезду.
— Здравствуй, Соленый Ворон. — произнес человек, снимая капюшон.
Глава 35: Смерть и золото, часть вторая
Принцы, похожие друг на друга как две капли воды, медленно поднимались со своей свитой на стены Белой крепости. Вместе с ними на веревках поднимали также и толстый гроб, и мешки с провизией, и небольшой сундук, скованный цепями и тяжелым навесным замком. Последним на стены поднялся, как я поняла, священник — я наконец смогла как следует разглядеть его.
Это был мужчина лет тридцати с длинной, неухоженной бородой, завязанной в узел. Голова его была начисто обрита, а брови укорочены так, что от них оставались лишь две точки по центру. Сложив три пальца вместе, он сделал жест, доселе мною невиданный — коснулся ими сперва левого плеча, затем правого, и, наконец, своего лба, что-то тихо шепча. Нормально было бы ожидать от него более бурной реакции на мертвецов в стенах, на лютый холод, однако мужчина оставался спокоен. Более того — на его лице явно читалось удивление, но не то, что истово верующие испытывают, встретив иноверца, а скорее чисто научный интерес. Иными словами, он удивлялся и радовался всему вокруг, словно маленький ребенок.
— Афина, переводи, слово в слово, — не оборачиваясь приказала я.
Впрочем, это и не требовалось — девушка уже смирилась со своей ролью синхронного переводчика и внимательно прислушивалась, ожидая того, что скажут принцы.