— Э... — только и протянула я. — Я...
— Я знаю кто ты, Майя соль-птица, — перебил меня вождь кочевников и наконец отошел на уважительные несколько шагов. — Крепостью все еще главствуешь ты?
— Да, — короткий кивок. — Добро пожаловать.
— Не надо этого, — вздохнул Выгыргырлеле и ударил кулаком по раскрытой ладони. — Вигдис передала тебе договор?
— Договор? — непонимающе переспросила я. — Какой еще договор?
— Мертвые прогнали нас с пастбищ моржей, сковали море льдом, убили рыбу, — едва не вскипая от злости стал перечислять звезда-корабль. — Был договор — мы приходим за защитой, когда придет время.
— Эй-эй! — воскликнула я в ответ. — Подожди-ка! Я ни о каком договоре ничего не знаю! У меня слишком мало людей чтобы защитить вас, а крепость не вместит всех!
В этот момент в разговор вмешалась внезапно появившаяся Надья. Она, держась рукой за поясницу, неторопливо вышла на стену из темного прохода, и вздохнула, взглянув на армаду кораблей, причаливших к берегу у крепости.
— Майечка, я тебе и этому жабролюду погрела еды, — обратилась она ко мне, совершенно игнорируя вождя кочевников. — Проходите в...
— Надья! — шикнула я на нее, жестом показывая, что лучше помолчать. — Он говорит на..!
— Ой! — испуганно вздохнула старушка. — Трехликий защити, Абба попутал, проходите, пожалуйста, дорогой гость!
В один миг она выпрямилась, дружелюбным жестом пригласила гостя на ужин, но тот все продолжал пристально рассматривать меня. На мгновение мне даже показалось, что он будто бы пытается понять, достойна ли я управлять крепостью и смогу ли выполнить обещание, которое дала ему когда-то моя тетка.
— Нам наверх, — бросила я кухарке напоследок. — Выгыргр... Выг... Пройдемте туда.
Мужчина коротко кивнул и быстрым шагом проследовал за мной в мою уединенную комнату на вершине айсберга.
Лишь войдя внутрь я поняла, что, возможно, стоило провести переговоры в столовой. На полу тут и там валялись пустые и разбитые кувшины, у спальных шкур виднелись пятна крови из разбитого лица дозорного, да и в целом обстановка была не очень благоприятной. Шутка ли — даже масла в лампе не было уже как пару дней просто потому, что мне хотелось темноты.
Впрочем, гость явно бывал здесь и раньше. Он уверенно вошел внутрь, достал из-под огромной шубы небольшой бурдюк, откупорил крышку и налил в масляную лампу немного густого топленого жира. Хотела бы я похвастать умениями друидов-старейшин и зажечь свечу щелчком пальцев, да только настоящим друидом я так и не стала — даже маленькие, незначительные духи отказывались со мной разговаривать.
Выгыргырлеле вскоре зажег толстый фитиль от тусклого трута, который, в свою очередь, он зажег парой кусочков кремня. Словом, чувствовал он себя здесь даже более уверенно, чем я, оккупировавшая единственную личную комнату в крепости.
Наконец, мы сели друг на против друга на теплой шкуре мамонта. Мужчина снял капюшон, и теперь я смогла как следует разглядеть черты его лица. Похожий на своих соплеменников, он, тем не менее, отличался от многих из них своим возрастом. Он не был стар, однако явные, пусть и неглубокие морщинки уже виднелись на лбу и у уголков раскосых глаз. В черных как уголь волосах проступала седина, а во взгляде серых глаз явно виднелась усталость.
Я невольно засмотрелась на его правую руку — его запястье было украшено причудливой татуировкой в виде спирали, состоящей из рун. Не тех рун, что используют друиды для предсказаний, а других, доселе мною невиданных и, соответственно, для меня не понятных.
— Мертвые близко, — наконец заговорил он, пряча руку в рукаве, отчего мне пришлось переключить внимание на его лицо. — Они идут с севера. Топят корабли, убивают мой народ.
— Хм... Насколько близко?
— В пяти днях пешего пути. Но идут медленно.
В комнату вошла Надья с двумя тарелками горячего варева. Мой гость кивком головы поблагодарил повариху и тут же принялся жадно, быстро есть, словно голодал уже несколько дней.
— Почему они не торопятся? — задумчиво протянула я, не желая пока притрагиваться к еде. — Длинные ночи скоро начнутся. К чему ждать?
Но мой собеседник не ответил на этот вопрос. В общем-то, и правильно сделал — такие мысли вслух я адресовала скорее сама себе.
"Или второму "я"", — вдруг прозвучал в голове голос Димы.
Если знаешь ответ, то не молчи.
"С чего бы?", — усмехнулся он.
И то верно. Голову мы делим одну.
— Мой народ... — наконец продолжил свою речь Выгыргырлеле, когда миска его опустела. Я вежливо предложила ему свою порцию, но мужчина лишь тряхнул головой и продолжил: — Никогда не имел земли. У нас есть угодья, есть рыба и мясо, но не земля. С твоего дома нас прогнали красные люди и твои родичи, с дома на восходе солнца — зеленые люди.