— Кто предупреждает⁈ — я никак не мог взять в толк, что здесь происходит. — О чем⁈
— Не понимаешь, что ли⁈ — со смехом отозвался Орлов. — Это Семеновский с Измайловским свой ответ дали. И похоже, наше предложение им не понравилось.
Опять раздался грохот, на этот раз трижды к ряду. Над головами засвистело, деревья поблизости вздрогнули, полетели сучья и листья. Вверх взметнулись комья земли, и хотя очередное ядро ударило довольно далеко от нас, на голову мне все-таки посыпалось.
С всех сторон теперь слышались крики, среди кустов мелькали мундиры, сверкали на солнце штыки. Но было совершенно ясно, что пока это просто паника. Никто толком не понимал, кто и зачем нас обстреливает, все просто выбегали из казарм, не желая оказаться засыпанным, если ядра разрушат здание.
Горохов с Быстровым уже пришли себя, и теперь стояли рядом с Мишкой Гогенфельзеном, испуганно пялясь в небеса. У самого Мишки глаза были в пол-лица, а челюсть отвисла.
— Пустышками лупят, — деловито пояснил Орлов после очередного залпа. — Припугнуть нас хотят. Если бы поубивать хотели, то чем посерьезней пальнули бы…
И вдруг заорал как бешеный:
— Горохов, лезь на дерево, расскажешь, откудова они бьют по нам! Быстров, Гогенфельзен — живо к пушкам! Покажем этим ребятушкам, что мы тоже не лыком шиты!
Гвардейцы без промедление кинулись выполнять приказ Орлова. А я схватил его за плечо.
— Чего тебе еще⁈ — рыкнул он.
— Где Катерина? — я силой его встряхнул. — Катерина где, я спрашиваю⁈
Орлов мотнул головой в сторону казармы.
— Там она, вместе с Чижовым и Настей… Да не беспокойся ты так, Алексей Федорович, они там в безопасности!
И только он это сказал, как очередное ядро угодило точно в крыльцо казармы, проломив навес. Доски пола взвизгнули, куски от них полетели прямо на нас. Закрывая лица руками, мы с Орловым подставили им свои спины. Что-то било и колотило меня по лопаткам, а в оконцовке увесисто ударило по затылку.
А потом я услышал крик позади:
— Алешка, что ты тут делаешь⁈
И стремительно обернулся. В дверном проеме казармы стояла Катерина, обхватив за пояс окровавленного гвардейца, который едва держался на ногах. Вся голова его была сплошь замотана бинтами, уже порядком пропитавшимися кровью. Остались лишь отверстия для рта, носа и глаз, и выглядело это очень страшно. Шея у него тоже была перевязана, и сквозь ткань торчало гусиное горло. Платье Катерины тоже было перепачкано кровью. Да и на лице были видны кровавые брызги.
— Алешка, помоги! Там стекла повылетали, всё в осколках! — закричала она.
В тот же миг Горохов, уже вскарабкавшийся на дерево, проорал оттуда зычно:
— Вон они, Григорий Григорьевич! Я их вижу, вон они! С лесной дороги зашли! Сейчас снова стрелять будут!
Орлов сломя голову бросился к пушке, возле которой уже возились Гогенфельзен с Быстровым.
Снова грянул залп, затем другой, третий. Куда ушли два первых ядра я не заметил, но третье прилетело точнехонько по крыше казармы, в дверях которой стояла Катерина с искалеченным Чижовым. Из выбитых окно хлынули тугие струи пыли. Здание вздрогнуло, из-под крыши посыпалась труха. Крыльцо подпрыгнуло, навес лопнул напополам и обрушился вниз, едва не зацепив Катерину с Чижовым.
Я кинулся к ним и хотел было помочь Катерине вывести Чижова из-под нависших над ними досок, но Катерина меня остановила.
— Я сама справлюсь! — закричала она, помогая Чижову сойти с крыльца. — Там внутри Наська! Помоги ей!
Молча кивнув, я ринулся в казарму. Но на самом пороге даже присел от неожиданности, когда совсем рядом выстрелила пушка.
— Перелет! — заголосил с березы Горохов. — Чуть ближе, Григорий Григорьевич! Саженей на двадцать в аккурат будет! А то книппелем заряди, чтобы им боле по своим бомбить неповадно было! У нас книппели с последних учений оставались!
— Дело говоришь, Горохов! — прокричал ему в ответ Гришка. — Сейчас мы их расчешем!
Книппель — это два ядра, соединенные между собой цепью. Обычно их используют в морских сражениях, чтобы сподручнее было повреждать снасти на вражеских кораблях. Простые ядра пролетают сквозь ванты, а в парусах оставляют лишь небольшие дырки, книппель же летит вращаясь, как праща и крушит все на своем пути. Ванты с парусами сносит напрочь, мачты ломает. Человека же, а то и нескольких, может запросто перерубить пополам.
Но и в полевой артиллерии книппели тоже порой используют. Весьма действенно лупить ими по большому скоплению солдат. Работает даже лучше картечи. Во всяком случае, паники наводит куда больше. Когда вокруг тебя летают куски мяса и оторванные части тела, то поневоле начнешь прятаться для пущей сохранности.