Игнат сказал это и замолчал, подлец, выжидательно, словно бы раздумывая как нам правильно преподнести дальнейшие события. Но мне показалось, что он поглядывает на нас с хитринкой в глазах, желая удостовериться, что заинтересовал слушателей своей рассказкой.
Я хотел поторопить его резко, чтобы не важничал, но меня опередила Настя.
— Ну! — нетерпеливо воскликнула она. — Ты чего замолчал, убогий⁈ Рассказывай, мы же слушаем!
Игнат глубокомысленно поднял палец.
— Так вот я и думаю, боярышня, как бы мне эдак рассказать, чтобы не задеть ваши нежные чувства.
— Да к черту мои нежные чувства! — закричала на него Настя. — Давай, ври дальше!
Игнат глянул на меня с вопросом, и я, поймав его взгляд, согласно кивнул.
— А дальше было вот что… — продолжил он с заметной охотой. — Воевода до самого вечера ходил по дворам, да все расспрашивал. А в ночь на седмицу вовкулак пожаловал в Соломянку снова, но только в этот раз он вовсе не коров с козами уворовал…
Видя, что Игнат снова затягивает с продолжением, Настя спросила:
— А кого же?
— По соседству с кузнецом, который только что похоронил дочку свою, Марьицу, жил пахарь Тугоух. Его так прозвали, потому как слышал он плохо и постоянно обо всем переспрашивал.
— Хорошо, что он бабником не был, — заметила Настя. — Но ты продолжай, продолжай. Что там дальше-то случилось?
— В ночь на седмицу вовкулак ворвался в дом Тугоуха, схватил его вместе с сыном Тимошкой и выволок во двор. Бабу его, правда не тронул, а может и не приглянулась она ему — уж больно страшная у Тугоуха баба! Она от страха без памяти грохнулась, и он, должно быть, ее за мертвую принял. Да и обделалась она вся, так что может он побрезговал попросту. А Тугоуха с Тимошкой он прямо во дворе и порвал на части. Как мухам руки-ноги поотрывал, все внутренности по двору разбросал, головы на забор насадил, а туловища изуродованные и порванные на дерево забросил. Матрена, баба Тугоухова, когда в себя пришла, да в окно увидала, что вовкулак с ее мужем и сыном сделал, так сразу в крик кинулась. Тут и народ с факелами потянулся со всей веси. Кто колья нес, кто вилы. Воевода с мечом прибежал в одном исподнем. Вот только вовкулак не стал дожидаться, когда его на вилы поднимут — он через ограду перескочил, в один миг вскарабкался на дерево, с него перепрыгнул на другое, а там скользнул во тьму, и только его и видели.
— Упустили, значит, вовкулака… — задумчиво пробормотал Тихомир. — Этих тварей сложно отловить, уж больно они проворные.
— А ты уверен, что это был именно вовкулак? — спросил я у Игната.
Но из-за его плеча тут же высунулось лицо его супруги.
— А кто же еще это мог быть по-твоему? — с вызовом заявила она. — Самой меня, конечно, там не было — уж больно страшно туда идти было посередь ночи, но все мужики как один рассказывали потом, что это был вовкулак. Точнее и не скажешь!
— И на кого же он был похож? — полюбопытствовала Настя.
Игнат и его жена переглянулись.
— Ну-у, как на кого? — сказал Игнат, подумав. — Я не успел его рассмотреть во всей красе, слишком темно было. Да и прыгал он туда-сюда очень быстро, простому человеку за ним и не поспеть, а чародеев в нашей Соломянке отродясь не было… Но все же немного я разобрал, а и другие тоже кое-что видели… С виду его можно назвать огромным волком, вот только ходил он не на четвереньках, как нормальный волчара, а на задних лапах. Но пригибался слегка, как будто огромная голова тянула его к земле… Шеи у него почти не было, и казалось, что голова напрямую крепится к плечам. А плечи у вовкулака о-о-очень широкие, вот такенные! — раскинув руки, Игнат показал какой ширины плечи у вовкулака. Получалось, что в плечах он был целую сажень. — И бугристые все, сразу видать, что сила в нем неимоверная… В талии он тонок, но это ему нужно для гибкости движений и верткости. А вот ноги у него очень крупные, мощные. Он отталкивается ими от земли с такой силой, что в один прыжок может запрыгнуть на верхушку дерева. И при этом может тащить на себе сразу двоих человек…
Настя недоверчиво покачала головой.