Поднял уже Сваржич свой нож и стал примеряться, как бы его так воткнуть в Свияру сподручнее, да только груди ее огромные его смущали, наметиться не давали.
— Погодь, Сваржич, не торопися! — остановила его Свияра, неотрывно глядя на острие ножа. — Все так, да не так! Я и впрямь заклятье оборотня над дочкой твоей прочитала, да только никакой она не вовкулак. Она обернулась самой настоящей шмыгой, и никакой кол в груди уже не сможет ее упокоить. Она всякий раз будет возрождаться и мстить тем, кто обидеть ее посмел. Только чтобы навсегда не остаться чудищем страшным, ей нужно найти подходящую оболочку для себя, девицу молодую и красивую, чей облик она сможет принять. А покуда не нашла она подходящей оболочки, то будет питаться лишь печенью человеческой и всегда испытывать страшный голод…
Услышал эти слова, Сваржич отшатнулся. Да если бы он знал, что дело все так повернется, разве ж он позволил бы ведунье сотворить такое богохульство с дочкой своей ненаглядной? Вместо того, чтобы упокоиться с миром и отправиться в царствие небесное на вечное блаженство, ведунья уготовила Марьице такое же вечное скитание в земной жизни, в постоянных поисках новой оболочки для своего дальнейшего существования.
— И что же теперь делать? — чуть не плача пробормотал Сваржич, уже опустив свой нож. — Что же теперь делать-то? Как мне избавить Марьицу от участи такой?
— Ты уже ничего не сможешь сделать, кузнец, — покачала головой Свияра. — Не в твоей это власти. Ты умолял меня сохранить Марьице жизнь, и я сделала это, а уж как сделала — не тебе судить, грешному! Но упокоить дочь твою несчастную все-таки можно. Для этого необходимо особое заклятье, которое называется Огненное Погребение, но произнести его должен чародей перед алтарем в Зеркальном храме, что на скале Арабойра. И назвать имя: Марьица, дочка Сваржича из Соломянки.
Сваржич выронил свой нож, обмяк весь и глаз на ведунью уже не поднимал.
— Ну, а покуда не добрался я до Зеркального храма, чтобы уговорить чародея тамошнего заклятье Огненного Погребения прочесть, что делать-то мне с дочерью моей, которая теперича шмыгой стала? Как других людей уберечь от нее? Ведь она продолжать убивать будет, или пуще того — оболочку себе новую найдет и обернется той девицей. Еще одну душу невинную загубит.
— Не-ет, кузнец, так дело не пойдет! — Свияра даже хихикнула обидно. — Ты не сможешь отправиться в Зеркальный храм один. Марьица тоже должна находиться перед алтарем, когда чародей будет читать заклинание. Иначе вся сила его просто растворится в зеркальных отражениях и исчезнет без следа.
— Да как же я уговорю Марьицу отправиться со мной в дорогу⁈ — воскликнул Сваржич. — Она же теперь шмыга злобная, и ей совсем того не надобно!
— Известно мне одно средство, — ответила ему Свияра. — Уж не ведаю, как ты это проделаешь, но ничего другого я тебе предложить не смогу…
Глава 20
«Пока могила свежая, она копается легко!»
Поведав нам это, Сваржич вдруг замолчал. Он не смотрел ни на одного из нас, и было понятно, что не решается он заглянуть в глаза тем, кто еще недавно сражался с существом, в которое обернулась его любимая дочь. В страшную неуязвимую нечисть, называемую шмыгой.
— Ну⁈ — поторопил его воевода Добруня Васильевич. — Не тяни кота за хвост, кузнец! Сказавши «аз», говори и «буки». Что предложила тебе ведунья? Что за средство такое?
Тогда Сваржич поднял глаза, и я увидел в них глубокую печаль.
— То, что мне сказала Свияра, никак мне не поможет, — ответил он. — Потому как нет у меня способности дела такие творить. Страшным мне это кажется, и противным всему естеству моему.
— Да говори ж ты яснее! — нетерпеливо прикрикнул Кушак, погрозив ему кулаком. — Что делать-то нужно?
И тут Сваржич все-таки решился. Он выпрямился, вскинул голову, отбросив назад длинные волосы, и взглянул на меня даже с каким-то с вызовом.
— Нужно разрыть могилу Марьицы, пригвоздить тело к земле сверкающим мечом богатырским и трижды сказать: «Навья нов! Навья нов! Навья нов!» — объявил Сваржич. — Если рядом с могилой будет стоять девица, оболочку которой шмыга выбрала для своего перевоплощения, то не упокоенная душа Марьицы вселится в это тело. Она не сможет захватить его совсем, как шмыга, а станет только частью его. И тогда девица эта сможет донести душу Марьицы до алтаря в Зеркальном храме. И уже там избавится от нее раз и навсегда!.. Такие вот дела, воевода-батюшка…