Вампир рванулся вперед в длинном прыжке. Если бы его клинок достиг цели, он развалил бы девушку сверху донизу. Назиль презрительно усмехнулась и танцующим шагом ушла в сторону. Очень мягко, очень аккуратно — при пятикратном ускорении собственная инерция легко превращается в слабость, ты не можешь вовремя затормозить, не потеряв равновесия. Странно, что вампир, весящий почти в два раза больше нее, не знал таких простых истин. Он пронесся мимо, как пушечное ядро, и Назиль успела полоснуть серебром по его животу. Противник издал короткий крик боли. Девушка удивленно вскинула бровь. Насколько она знала, вампиры были молчаливы и хорошо переносили боль.
А еще, в тот момент, когда он частично повернулся к ней спиной, молодая дроу заметила страшные ожоги на его спине и затылке. Это навело ее на мысль, как закончить поединок в два удара. Раны от огня заживают у вампиров плохо, а боль причиняют не меньшую, чем живым существам. Конечно, создать такое заклинание, чтобы убить тварь или хотя бы вывести из строя, воительнице было не под силу. А вот ошеломить, заставить растеряться на несколько мгновений — почему бы и нет?
Вампир перешел в контратаку, и Назиль пришлось пустить в ход всю свою гибкость, чтобы уйти от его бешеного натиска. Он учел первую ошибку и теперь перемещался короткими шагами, не разбегаясь. С чудовищной быстротой двигалась только рука с мечом. Каждое столкновение клинков отбрасывало эльфийку метра на три. Если бы она попыталась парировать его выпады хоть немного более жестко, то уже сломала бы руку. Но даже от скользящих блоков кисть уже изрядно болела. Назиль никак не могла получить передышку хоть на полсекунды, чтобы сплести заклинание огненной вспышки. Кровосос гонял ее по арене, как игрушку, явно стараясь вымотать и зажать в угол. Если бы не этот дурацкий запрет на два меча! Имей она возможность защищаться и нападать одновременно, ситуация бы резко изменилась. Фехтовальщик на самом деле перед ней был посредственный, но компенсировал недостаток умения диким напором.
Она отбросила мысли о магии и полностью сосредоточилась на схватке. Это принесло свои результаты — уже через двадцать секунд белую кожу вампира украшало несколько порезов. С каждой раной его движения становились все более неуклюжими, серебро выкачивало из не-мертвого энергию. Она уже прикидывала, куда нанести решающий удар. Отрубить чудовищу руку с мечом? Или все-таки попробовать достать до сердца? Первый вариант казался более привлекательным, возможно получится взять его в плен и допросить. Не зря ведь он так отчаянно пытался докричаться до девушки в том видении? Сейчас алые глаза хищника были пусты и не выражали ровным счетом ничего, даже когда он вскрикивал от боли.
В этот момент клинки в очередной раз столкнулись… но вместо того, чтобы со звоном отскочить, зацепились друг за друга. Меч вампира разрезал ее оружие почти на два сантиметра — на половину ширины лезвия! Дикая боль пронзила кисть, и Назиль была вынуждена разжать руку, чтобы не получить несколько переломов.
Вампир, похоже, только этого и ждал. Он стряхнул зацепившийся меч противника со своего лезвия, перехватил в другую руку и неторопливо пошел вперед — дорезать безоружную эльфийку. Назиль кинулась бежать, лихорадочно соображая, что же случилось?
На вид у противников были совершенно одинаковые мечи. Но если ее оружие было сделано из стали, покрытой тонким слоем серебра, то у противника под аналогичным слоем скрывалось нечто гораздо более твердое и острое. Мифрил, зачарованная сталь — какая теперь разница? Поначалу, пока клинки теряли частицы серебра, их боевые качества почти не отличались. Но когда из-под оболочки проступила начинка — она разрезала сталь, как бумагу.
Кто подкинул вампиру драгоценное оружие — и младенцу ясно. Дядюшка, разумеется. Неясно, что теперь делать. Об отмене поединка просить бесполезно — если зрители не заметили мошенничества в первую минуту боя, то считается, что его как бы и не было. Попытаться отобрать клинок? В рукопашной монстр порвет ее, как адская гончая тряпку. Все-таки применить магию? Звучит перспективно, только где найти нужные для этого секунды, если вампир вот-вот нарежет ее на ленточки? Воззвать к милосердию, попытаться соблазнить кровососа? Ну да, сейчас. Он же не самоубийца — ради красивых глаз и сомнительной ласки в будущем отказаться от свободы и зрительской симпатии.