Лавина атакующих слилась в зеленоватый вихрь, в котором только зрение вампира различало отдельные силуэты — для человека это был бы сплошной поток огня. Проносясь мимо жертвы, они выбрасывали вперед горящие когти и костяные лезвия. Крови не было, шкура внешне оставалась неповрежденной, но что-то невидимое, трудноуловимое, летело во все стороны, как клочья мяса или брызги крови. Эрты тихо поскуливали, по-прежнему не способные пошевелиться. Спустя пару секунд их глаза затуманились, а затем закрылись навсегда. Марай радостно вскинули руки — по-прежнему в полном молчании.
«Еще одним убийством больше. Почему мне так больно? Это были просто животные. Опасные, хищные животные. Я не мог оставить их в живых. Мне уже приходилось убивать и людей, и других существ. Может, дело в том, что сейчас я убил не сам, а приказал другим?»
«Нет, дурень. Просто раньше ты не был эмпатом. Не чувствовал тех, кого убиваешь. Для твоей ненормально-чувствительной совести это стало большим откровением. Ничего. Привыкнешь. Через пару лет понимание того, что враг — не просто фигурка в прицеле, но личность, будет только добавлять тебе удовольствия. Если доживешь, конечно».
Меч, кто же еще…
Владимиру было слишком хреново, чтобы пререкаться или огрызаться. Он медленно пошел обратно к БТРу, благодаря судьбу за то, что все трое зверей оказались самцами, и у них не было где-нибудь в логове щенков. Иначе, пожалуй, не смог бы. Чтобы ослабить боль, сейчас лучше было погрузиться в рабочую атмосферу, занявшись учетом насущных потребностей всей «команды» и построением планов на будущее.
Он осмотрел женщин — те вроде все были живы. Марай сказали, что два эмбриона в телах погибли, но успели провести исцеляющую работу, так что жизни всех шестерых вне опасности. Разве что в сознание теперь им приходить дольше. Ну и ладно.
— Баба с возу, кобыле легче. Оставим их тут — придут в себя, вернутся к остальным дракам.
Он посмотрел на выстроившийся вокруг легион.
— Вам нужно чем-то питаться? Если да, то чем и как часто?
— Нет, Владыка.
— Уже лучше. С какой скоростью вы можете летать?
— До двухсот километров в час, Владыка.
— Проходя сквозь препятствия, как Раэрон?
— Нет, Владыка.
— Поясните разницу.
— Мы можем проходить сквозь твердые препятствия, Владыка, но наша скорость снижается до шестидесяти километров в час. Кроме того, многие виды магических заслонов нас останавливают. Мы можем их пробивать, но при этом наша энергия иссякает. Когда ее становится слишком мало, один из нас гибнет, развоплощаясь окончательно.
— Ясно. Внутрь БТРа вы проникнуть не можете, там защита. Догнать проницателя своим ходом не можете. Сколько духов может поместиться внутри него, если там уже есть машина?
— Мы не знаем его внутреннего объема, Владыка.
— Ясно. В таком случае — оставайтесь при часовне. Охраняйте драков, пока они без сознания. Все, кроме шестерых. Шесть добровольцев — ко мне.
Весь легион ринулся вперед, отчаянно расталкивая друг друга лапами и хвостами.
— М-да, выдвижение по собственному желанию отменяется. Добровольцами будете вот вы, вы и вы, — он ткнул пальцем в ближайших призраков. — Остальные — в часовню. Женщин забрать с собой сможете, или ваши руки не берут материальных предметов?
— Сможем, Владыка, — один из духов легко взвалил «пленницу» на плечо.
— Отлично. Тогда все, кроме назначенных — марш на дежурство. Волонтеры — ко мне.
Призраки, беззвучно стеная, потянулись вереницей вглубь каменного коридора.
— Хорошо. Оставшимся — подождать пять минут. Хребет, расскажи мне вкратце, какими способностями обладают Марай. Я уже знаю, что они могут летать, излечивать смертельно больных, проходить сквозь препятствия, не нуждаются в еде, воде, воздухе. Предполагаю, что спать им тоже не нужно. В чем еще их преимущества перед обычными солдатами?
«Еще они могут похищать энергию из живых существ прикосновениями — это ты видел. Могут становиться невидимыми. Могут спрятаться в любом количестве в любой кусок часовни, даже самый маленький. Всю часовню на куски разбирать нежелательно, но пару шипов отломать можешь без опасений — вырастут заново».
«А внутрь машины их в обломке пронести можно?»
«Пронести можно, выпустить, пока обломок внутри — нет. Но в консервированном состоянии защитные заклятия на них не действуют, только при попытке выйти».