«Говори, а я повторю вслух».
— Как давно изменилось его поведение?
— Точно не знаю, хроник никто не вел. Самый старый скелет, который я здесь нашел, имел возраст около девяти веков.
— Он что-нибудь говорил, почему так поступает?
— Частично. Ему нужно, чтобы мы пытались выбраться. Ему нравится наблюдать за попытками узников. Но в чем смысл подобных опытов, он объяснять отказывается. Странно, что до сих пор не поговорил с тобой — обычно он дает «вводную» каждому новенькому, объясняя, что выход надо искать самостоятельно.
— Ты пробовал? — Хранитель сам не заметил, как перешел на «ты», механически повторив реплику Меча. Слишком уж прямодушен и дружелюбен был новый знакомый, чтобы общаться с ним холодно-отстраненно.
— Конечно, и не раз. Хотя в принципе, не особо старался… До меня здесь были более могущественные и фанатичные колдуны, тратившие все силы, чтобы вырваться. Но и они не справились, я находил их дневники. Так что последние лет двадцать я оставил эти попытки, и бросил все силы на обустройство. В некотором роде мне здесь даже лучше, чем там.
— В склепе лучше, чем на свободе?
— Там, снаружи, я был магом жизни… последним из друидов, насколько мне известно. Но все, что я мог — заговорить пару семян или вылечить небольшую болячку. Здесь, в убежище, моя сила возросла в сотни раз. Ты же видишь — я создал этот лес, дающий нам жизнь, и ничуть не состарился за три десятка лет. Мои товарищи по несчастью тоже здоровы, молоды и полны сил. Да и опасностей здесь никаких. Выбраться наружу, чтобы вскоре умереть от руки какого-то проходимца, от голода или старости? Не знаю… возможно, я и пошел бы на это, если бы имел возможность, но тратить все силы, чтобы биться головой об стену, не хочу.
Владимир кивнул.
— Разумная точка зрения. А если кто-то из новых пленников окажется недружелюбным? У тебя есть чем защититься?
Галан усмехнулся себе в бороду.
— Если ты намекаешь на себя, вампир, то тебе нет причин нападать. Любой из нас будет рад угостить тебя кровью, моя магия позволяет восстановить потери сил от укуса за пару минут. Если же принесет кого-то действительно жестокого, убивающего ради удовольствия, а не по нужде, то у меня в арсенале еще осталось несколько боевых заклинаний. Будем надеяться, что этого хватит.
— Ты говоришь, что не один тут. Но где твои товарищи по несчастью, я никого не вижу?
— Прячутся. Как раз на случай, если новенький решит всех убить. Они не так хорошо умеют себя защитить, как я… Берегись!
На потолке проступило уже знакомое черное пятно. Стремительно расширившись, оно выплюнуло из себя длинную коробку с колесами… Бронированную машину в камуфляжной раскраске…
Друид невероятно проворным для такого возраста кошачьим движением ушел в сторону, вскидывая посох. Но предпринять ничего не успел — длительное отсутствие практики отучило его от мгновенной концентрации магических сил, в убежище уже давно никому не приходилось никуда спешить. Навершие посоха только начало разгораться зеленоватым сиянием, когда брошенный предмет достиг земли.
А вот Владимир откровенно сглупил. Вместо того чтобы тоже уклониться, он, как напуганный ребенок, вскинул руки над головой, пытаясь защититься от падавшей прямо на голову громадины. Как-то удивительно четко, хоть и с опозданием, разум воссоздал картину того, что случится через доли секунды. Хруст костей, брызги крови… Ругань Меча, естественно, а как же без нее. Машина, даже не заметив раздавленной букашки-человека, с грохотом падает на передние колеса, затем на задние, подпрыгивает, и наконец замирает — слегка покореженная, но внешне почти невредимая.
Ничего подобного.
Бронеплита мягко, почти ласково, ткнулась в ладони. Массивное тело слегка прижало неожиданную преграду, заставило ее согнуться, затем спружинило и закачалось, теряя инерцию. Наконец, успокоилось и легло на опору мертвым грузом.
Несколько секунд Владимир просто не мог понять, что произошло, и где, собственно, боль. Потом до него медленно стало доходить, что он только что сотворил.
Поймал.
Двадцать с лишним тонн.
С высоты почти в тридцать метров.
Голыми руками.
Это уже не просто за пределами человеческих возможностей. Это больше, чем просто огромная физическая сила вампиров. Это что-то из разряда дурных комиксов или голливудских боевиков. Эффектное, но не имеющее никакого отношения к реальности и здравому смыслу. Здравствуй, Супермен, привет, Невероятный Халк. Познакомьтесь с новым коллегой. А заодно проводите в последний путь его крышу.
Он посмотрел на свои руки. Те по-прежнему чувствовали солидную, но вовсе не мучительную нагрузку. Килограмм двадцать — оценил бы он такое усилие в прежней, смертной жизни.