Сам Судия, создавая Скалу, никакой особой пользы из нее не извлек. Она служила всего лишь подножием Его временной резиденции. Еще, легенды говорят, изобличала виновных, ступивших на ее поверхность. Но это же чистая формальность, Судия и так любого насквозь видел.
А вот в отсутствие хозяина ее функция была куда более важной. Во всяком случае, для жителей Носфера. Крик Скалы означал возмущение сил Предела. Говорят, раньше опытный слушатель мог по одной лишь тональности и продолжительности крика определить, какой ритуал проводится или какой силы маг проходит инициацию. С тех пор, как этот вид магии стал окончательно недоступен, Скала молчала. И теперь ее голос мог означать лишь одно. Судия возродился и воззвал к своей чудовищной власти.
Следует отдать должное членам поисковой группы — никто из них не повернул назад из страха перед тем, с чем им предстояло встретиться. Хотя мысль такая наверняка у всех мелькнула. Но Роган, трехтысячелетний вампир, пришпорил свое насекомое, и остальные без колебаний последовали за ним. Уже на лету ведущий послал призыв в телепатическую сеть Братства, и получил ответ, что армии готовы к выступлению. Разумеется, задействованы были лишь самые фанатичные отряды смертников, понимающих, на что они идут, либо же с полностью промытыми мозгами. По составу — только маги и нежить. Обычные люди, даже с огнем и серебряным оружием, стали бы для Него лишь закуской. А относительно здравомыслящие существа, владеющие магическими силами, слишком ненадежны. Могут обратиться в бегство или попытаться капитулировать в самый критический момент.
Глупцы… Судия очень любит, когда Ему сдаются. Таких Он подвергает казни с особой тщательностью и заботой. Сам Роган (к своему счастью) еще не родился, когда Он посетил Носфер в прошлый раз. Но некоторые воспоминания более древних вампиров достались ему. И долго после этого в кошмарах слышались крики тех, кто испытал на себе Его милосердие…
Нет. Никаких переговоров, ни одного шанса не дать Ему ударить первым. Новорожденное чудовище должно быть уничтожено любой ценой, прежде чем успеет вырасти и набрать силу.
Теперь гравесы летели несколько медленнее. Колдуны готовили боевые заклинания, вампиры глотали из фляжек кровь с растворенными в ней эликсирами. Все проверяли свое оружие и артефакты, подвешивали поудобнее, настраивали. Кто-то, используя амулеты связи или ментальную сеть, передавал своим душеприказчикам последнее завещание. К чести всадников стоило заметить, что никто не молился: глупо обращаться перед боем к врагу, которого собираешься убить, но страстное желание облегчить душу перед казнью не так-то легко побороть. Даже тем, кто совершенно лишен религиозных чувств.
И все это оказалось зря. Уже с высоты, едва вынырнув из облаков, они видели, что часовня пуста, и в окрестностях тоже никого не видно. Тем не менее, снизившись, группа обшарила все окрестности на бреющем полете. Бесполезно. Никого.
Трудно сказать, что они чувствовали больше, разочарование или облегчение от того, что столкновение откладывается. Беспокойство Рогана, например, только возросло. Чем дольше продлится поиск, тем сложнее в итоге будет битва. Но, похоже, не все разделяли его понимание. От Вантары, например, так и пахло желанием передохнуть, погрузиться в рутинные дела вроде подавления бунтов и перераспределения городской казны. Сделать вид, что все в порядке, уже не удастся, но можно, по крайней мере, притвориться, что пытаешься что-то сделать… Бороться с надвигающимся катаклизмом в меру своих сил, одновременно стараясь не поднимать головы и не смотреть на саму угрозу до последнего мгновения.
Сейчас! Размечтался!
Роган отвесил губернатору такую телепатическую затрещину, что у бедняги искры из глаз посыпались. Человек вскинулся, собираясь ответить каким-нибудь малоприятным заклинанием, но тут же сник: во-первых, вампир все-таки был начальством, во-вторых — гораздо сильнее и быстрее, а в-третьих, не хватало еще только членам поисковой группы между собой передраться, не добравшись до Судии. Прежде, чем Вантара собрался выразить свое возмущение словесно, Роган хлестнул его приказом: