«Понял, так что было дальше?»
«А дальше, как обычно, кто-то зарвался. И выпил столько конкурентов, что стал практически непобедим. В эволюции это весьма известное явление, называется „суперхищником“. Некий вид слишком быстро достигает охотничьего совершенства, истребляет всю добычу в своей экологической нише, после чего сам вымирает от голода. Но с хищником магическим такие трюки не проходят. Во-первых, используя украденную энергию, он мог законсервироваться и жить практически вечно. Во-вторых, его экологической нишей являлась вся вселенная, а в перспективе — и не одна. Так что, как обычно, пришлось лично Творцу устранять недоработку… Проще всего, конечно, было прибить наглеца и не мучиться. Но, видишь ли, суперхищник был в определенном смысле и полезен тоже. Он истреблял более слабых конкурентов, не давая возникнуть другим таким же тварям. Убрать его — пришлось бы каждые несколько тысячелетий лезть в заварушку лично, вычищая очередного паразита, что нежелательно. Переделать вселенную так, чтобы хищничество стало невозможно в принципе, тоже было не самым лучшим выходом — это означало бы признание своей ошибки, для чего старик был слишком горд. К тому же стоило бы жизни или рассудка множеству населяющих вселенную существ, они ведь приспособились к прежним условиям».
«Да уж, трудно быть богом», — иронически хмыкнул Владимир, вспомнив похожий диалог Руматы с Будахом.
«Но этого мало, помимо суперхищника имелись в той вселенной и еще сущности… Боги там разные, стихийные духи и прочие сволочи. Они сцепились между собой и с хищником, которого всеобщая война вполне устраивала — позволяла жрать безнаказанно. Вот Творец и занялся ими всеми. От хищника оставил только чистую силу, остальных куда-то забрал. Однако предварительно слил воедино с помощью нарушителей спокойствия все известные силы — Свет, Тьму, Равновесие, Превращение, Стихии, Преобразование и многое другое. Затем добавил туда оставшуюся от суперхищника энергию. Получившуюся смесь назвали Пределом. После этого он был расчленен на девять дифференцированных по цвету частей, каждая из которых имеет три компоненты — Меч, Дух и Дракон. Триада может объединиться раз в несколько тысяч лет, чтобы навести порядок в своей экологической нише, как она этот порядок понимает. Объединившаяся Триада зовется Владыкой Предела. Девять Триад как будто объединиться не должны вообще…»
«Судя по твоей интонации, подразумевается какое-то „но“»…
«Но, разумеется, я этот произвол терпеть не намерен, да и остальные тоже. Как показывает практика, ни один из замыслов Творца еще полностью корректно не сработал. В этом тоже наверняка есть ляпы. Мы должны их найти и воспользоваться, чтобы восстановить целостность. И в этот раз мы, как никогда, близки к Слиянию. Я чувствую сородичей — они либо уже пробудились, либо близки к пробуждению!»
«Ну, допустим, собрались все девять в одну кучу. И что дальше делать будем?»
«Как что? Покажем всем! Возьмем реванш за миллионы лет унижения!»
«Ну и ну. Такой возраст, такая сила, а комплексы — совсем подростковые. „Мы им отомстим“, „Мы им покажем“… Я ожидал услышать что-нибудь более перспективное».
Клинок взвыл от возмущения, но Владимир это проигнорировал.
Так они молча ехали еще минут десять, пока машина не содрогнулась и не встала колесами на что-то твердое. Сквозь броню в салон просунулась голова Раэрона.
— Мы прибыли, хозяин. Я остановился на втором снизу ярусе, хотя, если нужно, могу доставить вас выше или ниже. Ничего живого поблизости нет, но в здании низкое давление и температура. Я бы не рекомендовал открывать двери или извлекать ваших живых пленников из машины, иначе они быстро погибнут. Вампирам такие условия не опасны.
— Так… Меч, что это за место такое?
«Апартаменты Владык, — нехотя отозвался артефакт. — Ось мира и центр крепости, откуда мы правили. Каменно-металлический шпиль высотой в сто тридцать километров».
«Сколько?! Неудивительно, что тут такая холодрыга и дышать нечем! Вы что, все поголовно манией величия страдали?!»