«Почему вы называете себя моими детьми?»
Новый приступ хохота.
«Ты даже этого не знаешь? Хорошо же он тобой управляет, если кинул в битву, не рассказав даже самых важных вещей! Обычно меч является орудием человека… Но ты орудие Меча! Глупый зубастый придаток к его непомерной жажде крови! Что ж, слушай тогда…»
Белый Дракон был огромным и сильным существом. Он был страшен и прекрасен одновременно. Говорили, что он крупнее всех своих братьев во всех мирах Девятимечья. Дракон плохо разбирался в магии Предела, но он презирал магию, уважая только силу телесную и силу воли. Он мог себе это позволить — самые хитроумные заклинания отражались от его блестящей чешуи, не причиняя вреда. Взмахом лапы он мог обрушить замок, его огненный выдох сжигал города. Но на задворках огромной империи шепотом говорили, что его сила проклята, а кровь испорчена.
Потому что дети Дракона не были на него похожи. С каждым поколением они становились все более могущественными и хитроумными магами Предела. И с каждым же поколением вырождались физически, превращаясь в слабых и бледных существ. Драконы десятого поколения с рождения владели заклинанием левитации, но не могли подняться в воздух на собственных крыльях. Могли магией воспламенить камень, но их собственного огня не всегда хватало, чтобы зажечь свечу. Они ЗНАЛИ магию, но не БЫЛИ ею.
Белого Дракона это пугало и приводило в ярость. Он ненавидел потомков за вырождение, за их пытливый ум, коварство и колдовские таланты, а его порождения считали великого предка грубой и жестокой скотиной. Дракон боялся, что таланты его детей в магии и растущее непонимание между поколениями рано или поздно приведут к тому, что он будет свергнут. И он нашел решение — страшное, но эффективное.
Каждые десять поколений или около того, как только появлялся на свет первый дракончик, чьи крылья не могли удержать его в воздухе, Дракон истреблял всех своих потомков. А потом брал себе наложниц из женщин низших рас — людей, эльфов, гномов. И те рожали ему крепких, здоровых детей, которые становились первым поколением новой драконьей цивилизации. И заново начинали долгий путь к вырождению и знаниям.
Но на протяжении первых трех поколений драконам ни в коем случае нельзя было скрещиваться друг с другом или же с прародителем их расы. Самцы драконов должны были брать в жены только смертных женщин, а самки — выходить замуж только за эльфийских, человеческих или гномьих мужчин. Только четвертому поколению было позволено находить пару из себе подобных. За нарушение запрета жестоко карали свои же. Но безумцы все равно находились. И тогда, словно магическое наследие пародировало законы обычной генетики, от близкородственного скрещивания рождались уроды. Или правильнее сказать — чудовища?
Драки.
До первого превращения драк выглядел, как обычный дракончик, и его отличие было невозможно обнаружить даже магическим сканированием. Но первая же трансформация в человека (эльфа, гнома), заставляла проявиться какое-нибудь анатомическое отличие — обычно жутковатое. Перепуганный ребенок чаще всего спешил вернуться в крылатое обличье… и обнаруживал, что оно тоже подверглось изменениям. С этого момента каждое превращение калечило тело все больше, пока и человеческий, и драконий облик не становились порождениями ночного кошмара.
Своих потомков Белый Император не очень-то любил. Но драков он ненавидел в тысячу раз больше. И потому, что они напоминали своим существованием о порче, вырождении, болезни… И потому, что словно в насмешку, уродцы не всегда наследовали слабость чистокровных драконов. Все они отличались друг от друга, двух одинаковых мутаций не попадалось. Но большинство могло похвастаться отменным здоровьем, равно хорошо владело как магией внешнего мира, так и собственным телом. Да и изменения их, хотя выглядели кошмарно, зачастую приносили какие-то дополнительные способности.
Используя все эти таланты, драки хорошо научились прятаться и выживать в самых невозможных условиях. Не только от прародителя — обычные драконы тоже преследовали их по мере возможности. За то, что они казались издевкой над совершенной красотой драконьих тел. За то, что напоминали о неизбежности вырождения и последующей гибели.
Ничего, приспособились и к этому. Находили перебежчиков среди драконов, обычно тех, кто позволил себе грех инбридинга. Нанимали шпионов среди гуманоидных рас, особенно среди людей — у короткоживущих слабее родовые традиции, и всегда найдется парочка желающих рискнуть головой за увесистый куш. Бежали на задворки мира, в недра гор, в глубины океанов и на вершины окраинного хребта — куда разумное существо в здравом уме не сунет и носа, где выжить, по общим представлениям, невозможно.