Плохо, если нужного артефакта в собственных покупках и трофеях не найдется — придется со всех ног бежать на склад Арены, а там, конечно, заломят тройную цену… Впрочем, это работа слуг. Ее задача сейчас — полностью расслабиться, подготовить тело и сознание к будущему боевому трансу. О проблемах думать нельзя. Можно помечтать о том, что будет после битвы — о триумфальном круге на руках толпы, о пирушке, которую можно будет устроить с подругами и поклонниками, о горячей ванне с целебными маслами, о визите в Королевский Банк, работники которого поклонами встречают почетную клиентку…
«Я расслаблена… Мне хорошо… Я настроена на победу… Я — воительница дроу, самое прекрасное и совершенное существо в Носфере… Мне нет равных… Я не могу проиграть… По моим мышцам течет энергия, она поразит моего врага… Мое тело нежно и красиво, оно предназначено для долгой жизни… Я не могу достаться врагу…»
Расслабляющая медитация постепенно уносила ее разум все дальше. Это была еще одна причина, почему она любила сражаться на Арене. Раздевалка перед боем — единственное место, где можно полностью утратить бдительность и отдаться мечтам. Бойцы с того момента, как им назначена дата сражения, пользуются абсолютной неприкосновенностью — вход на Арену охраняется едва ли не лучше, чем покои Королевы. В любом другом месте дроу должен быть всегда настороже. Даже во время секса или сна темный эльф остается чутким, холодным и смертоносным, как свернувшаяся змея. Или как замерший в паутине паук, это уже зависит от его личного тотема. Иначе он не проживет и двух дней.
Неожиданно из потока грез всплыло бледное лицо вампира. Как ни странно, оно не выражало ярости или голода. Лицо было искажено отчаянием, словно монстр пытался докричаться до кого-то, сообщить что-то невероятно важное, пока еще не поздно. При этом красные, расширенные от ужаса глаза смотрели прямо на нее, а губы беззвучно шевелились. Назиль умела читать по губам, но этот язык был ей незнаком.
Она резко села на кровати, перепугав этим массажистку. Подобные видения случались время от времени, и жизнь научила относиться к ним серьезно. Она не сомневалась, что лицо принадлежит тому вампиру, с которым ей предстоит сегодня сразиться, хотя ни разу не видела это существо. Но что же именно пленник так отчаянно пытался донести?
Глава 12
Он не дождался.
Прошло уже полтора часа, вместо обещанной половины, а драки и не думали присылать целителя. Потом из пассажирского отделения вышла Инна и сообщила, что одна из женщин умерла. Владимир думал, что из-за такого известия впадет в драконий гнев, но на лице появилась только слабая гримаса боли. Он устал переживать за всех встречных, особенно если те гибнут по собственной глупости и упрямству. Тем не менее увеличивать кровавый счет он не был намерен. Особенно не хотелось допустить смерти ребенка.
— Раэрон, вынеси тело умершей наружу. Хребет, нам срочно нужно найти им целителя.
«Ну ищи. Я-то тут при чем? Все целители, каких я знал, умерли тысячи лет назад».
— То, что я ищу, вряд ли куда-нибудь переместилось. Где ближайшая от Пика часовня Марай?
Меч замолчал, а потом восхищенно протянул:
«Ай да Вовка, ай да сукин сын! Как ты догадался, что духи легиона могут не только убивать, но и исцелять? Или тоже память драков подсказала?»
«Есть такая штука, друг мой, — называется здравый смысл. Часовня должна быть привлекательна для людей, чтобы те чаще жертвовали свои жизни Судии. А какое третье самое отчаянное желание, ради которого не жаль отдать жизнь, наряду с местью и защитой? Ясно, что спасение близкого человека».
«Соображаешь! Ладно. В Твердыне три действующих часовни и одна разрушенная — по периметру материка, перед основными воротами. Червяку должно хватить получаса, чтобы нас туда подбросить. Только перед отправкой перекусить надо».
«Перекусить?! — Владимиру показалось, что он ослышался. — А что, поесть в дороге мы не сможем? У нас тут шестеро тяжелораненых, если ты уже забыл!»
«Ну, если ты найдешь способ упаковать в пакет для завтрака несколько десятков тушек, общим весом под сотню тонн, то я ничего против иметь не буду», — ехидно заметил Меч.
«Под сотню… Ты что, хочешь сказать, что я должен сожрать всех этих убитых драков?!»
«Не только хочу, я это и говорю. Помнится, у кого-то тут были большие этические проблемы с убийством разумных существ ради их мяса. А тут на халяву столько еды, причем уже убитой. Никакой твоей вины в их гибели нет, а польза огромная — такого количества энергии плоти тебе хватит на год непрерывных трансформаций».