«Только изнутри, хозяин. Для вампиров радиация не опасна. Что касается людей, то, на мой взгляд, их защищает броня вашей машины. Но до этого я много раз переносил внутри себя людей, правда, в течение очень короткого времени, и я не слышал о случаях болезни».
«Ясно. Постарайся без необходимости не переносить людей без защиты дольше пяти секунд. Даже если я тебе прикажу кого-то куда-то отнести, напомни мне, перед тем как выполнить».
«Повинуюсь, хозяин».
«Хорошо. И вот я что еще хотел спросить. Это правда, что ты можешь выбросить человека в толщу камня?»
«Не совсем в толщу, хозяин. Эрцихаль при строительстве убежища предусмотрел в стене несколько сотен полостей размером с гроб. Туда я и кидал нарушителей».
«Ага, ясно, спасибо», — значит, оставить БТР где-нибудь под землей, а самому сходить на поверхность не получится. Следует искать укромные стоянки на поверхности.
Он едва заметно шевельнул ухом, прислушиваясь к сердцебиению и дыханию женщин в салоне. И попытался понять, что же беспокоит его сильнее — выживание случайных спутников, или то, как быстро и незаметно для себя он учится пользоваться новыми способностями. Нет, против дополнительных талантов он ничего не имел — особенно если те способствовали выживанию. Он просто беспокоился, что еще может сотворить тело без участия разума. Драконий гнев, вампирский голод… какие еще инстинкты в нем кроются и когда они вздумают подать голос?
Снова прижало к креслам — проницатель тормозил хвостом вперед, справедливо предполагая, что кто-то из «пассажиров» может быть не пристегнут. Спустя минуту перегрузка исчезла, и БТР мягко встал на колеса. На экранах появилось уже знакомое слабо светящееся небо.
«Меч? Что-то живое поблизости есть? Точнее, что-то опасное, плевать, живое или нет».
«Три эрта. Это мелкие хищники, для нас никакой опасности не представляющие. Что-то вроде земных диких собак. Отвесь хорошего пинка, и они убегут подальше».
Владимир кивнул и полез в верхний люк. Вампирский слух мгновенно уловил шорох шерсти и шумное дыхание где-то у кормы. Он обошел БТР и замер, обалдело хлопая глазами.
— Ни хрена ж себе дикие собачки!
На его взгляд, эрты больше напоминали собаку Баскервилей. С горящими глазами и пастями. С абсолютно черной шерстью. И ростом с хорошего такого бычка. По меньшей мере.
Если бы Владимир увидел такую тварь в бытность человеком, он бы, не задумываясь, рванул наутек. Но после битвы с драками эти звери казались весьма скромным противником. При виде вампира они негромко залаяли, сбились в кучу, но нападать не спешили. Мертвец пах совсем не так, как их привычная добыча. Кроме того, он не боялся, а спокойно разглядывал чудовищ, каждое из которых, казалось, могло перекусить его пополам одним движением.
— Хребет, тебе никто не говорил, что ты большой мастер преуменьшать? Лично мне эти твари кажутся кем угодно, только не просто хищными животными. Они разумны? Магией владеют?
«Только в зачаточном состоянии. Вот адские гончие, которых из них некогда вывели — те да, могут кому угодно создать проблемы. А эти… Максимум, дохнут призрачным пламенем, но вампиру от него вреда никакого — это оружие против живых существ и призраков. Вот только с чего они так вымахали… Обычный эрт размером с земного пса».
Словно в подтверждение его слов, ближайший пес открыл пасть, и волна синего огня окатила Хранителя с головы до ног. Он ничего не почувствовал.
Немного подумав, Владимир поднял напавшего телекинезом и отбросил метров на десять. Тот возмущенно взвыл и кинулся наутек. Мужчина несколько раз выстрелил в воздух одиночными — и двое оставшихся пустились вдогонку за своим приятелем. Вскоре они скрылись в скальных коридорах.
— Странно, — задумчиво протянул Хранитель, провожая их взглядом. — Тут же кругом сплошные камни. Чем такие зверюги могут питаться? Ладно, к черту, потом расскажешь. У нас десять пострадавших в машине. Пошли, где здесь часовня?
«Сорок метров по склону влево… Теперь направо…»
Они вошли в длинный каменный коридор, в котором царил сумрак. По мере продвижения в глубь скалы сумрак сменился глубокой темнотой. Только глаза вампира сумели различить «свет в конце тоннеля» — синеватые огни почти в километре от входа. Он побежал — каждая секунда была на счету, упущенные мгновения могли стоить жизни людям.
Часовня выглядела в точности, как ее «сестра» в зоне выхода. Разве что огни горели чуть более тускло. Когда Владимир подошел вплотную, ему показалось, что он слышит тихий тоненький звук — то ли свист ветра (хотя дуновения он не чувствовал), то ли тихий плач.