− Про землю затрудняюсь ответить, − решила отвлечь я ребят, − но надеюсь, что нам повезло и вашему дяде ещё можно помочь.
Ну вот, глазенки опять засветились, а наш ход ускорился.
Камни действительно были большие и плоские, по типу порогов в неширокой реке. Возможно, ручей когда-то и был небольшой речушкой, но землю явно когда-то обрабатывали и укрепляли, тем уменьшали берега у реки.
Как я перебиралась по этим камням это отдельная история. Подол платья очень мешал и когда я его задрала, для удобства, чуть ли не до попы, поняла что насчёт штанишек на ногах была права, они были ещё и с рюшечками. И что отметила отдельно, нижнее белё было чистое, что радовало, значит платье было грязное от того, что я извалялась в грязи, а не постоянное его это состояние. Грязной ходит совсем не хотелось, но в ближайшее время ванную с горячей и чистой водой, мне никто точно не пообещает. А есть ли у них здесь та же ванная, это отдельный вопрос.
− Бежим быстрее, − поторопил меня волчонок. – Боюсь, чтобы не было поздно…
− Успеем, − буркнула я, скорее даже для себя, чем для них. Если их дядя ранен сильно, то ему уже не помочь, если рана не опасная, то у нас есть время.
− Вот, он здесь,− ребята подбежали к небольшому холму, заваленному ветками.
Тут же шустро начали убирать их и холм, оказался, совсем не холмом.
Мда, кажется, насчет информации я поторопилась, что-то я не подумала, что их дядя будет тоже в ипостаси оборотня-волка. Всё же дядя, рассуждая человеческим языком, у меня ассоциировался с людьми, а не с оборотнями.
Волк был огромен, примерно как немецкий дог, которого я видела на отдыхе, на одном из курортов нашего мира. Шерсть кое-где свалялась или он сейчас линял, было не понятно, да и с цвет, «серо-буро-маиновый» расцветки, из-за окрашенной крови добавлял свои краски к впечатлению, что здесь явно не всё хорошо.
− Ему бы только стрелу вытащить, дальше регенерация справиться. Её наконечник из серебра… Глубоко застряла. Мы не смогли вытащить из него, не тянется. А когда пытались потянуть, он застонал ещё больше, − тараторил старший братец, пока я осматривала саму стрелу и рану вокруг неё.
Крови набежала уже прилично. Выходного отверстия я не видела, стрела проходила наискосок, задевая, кажется, часть живота и грудной клетки.
По мне так странно было, что он ещё дышал. Хотя, что я знала об оборотнях? Ничего. Не надеться же на авторов наших фэнтезийных книг, в самом деле. Вот и говорить не о чем.
− Мне бы его приподнять, − пропыхтела я из-под бока волка, выползая при этом из-под его заботливо приподнятой лапы обоими братьями.
− Ему можно помочь? − с надеждой спросил меня старший.
− Не знаю, − помотала я головой, но увидев, что ребята сейчас пустят очень «весёлую» для меня слезу, приподняла руку вверх.
−Эй! Ну-ка не реветь! Мы пока ещё не пытались на самом деле помочь. И если вы говорите, что он регенерирует, как только вытащим стрелу, значит, тому и быть.
В это время я оглядывалась, ища, хоть какое-нибудь растение или ветку, к которой могла бы привязать свой передник одним концом, а вторым обмотать волка, этим приподнять его хоть немного, чтобы осмотреть, что у него внизу. И рассчитать маломальскую траекторию стрелы.
Не то чтобы раньше я так часто доставала стрелы, но вот арбалетный болт как-то доводилось, да и пуль не меряно в свое время. Не каждый раз мы могли срочно добраться до больницы, где бы мне или моим друзьям, могли оказать квалифицированную помощь.
Пока возилась с ветками и ползала вокруг волка, ребята куда-то сбегали недалеко, затем сели чуть в стороне, что-то активно жуя.
Вот это нервы! Хотя, может, вот с таким они каждый день сталкиваются, я же не знаю. Нет, они конечно же хотели мне помочь, первоначально, но только мешались под ногами, поэтому я попросила их посидеть и не мельтешить перед глазами.
− Что это вы там жуете? – решила спросить я, вытирая грязные руки об более или менее чистый участок подола, но уже с внутренней стороны платья.
− Это Банаберри, − с радостью отозвался старший. – Вкусно… А то кушать хочется, очень.