Отвратительная псина между тем разгавкалась еще сильнее.
- Э, да у нас, кажется, улов! - произнес еще один голос с удивлением.
Люди приблизились к Свиридову. Один из них, не обращая ни малейшего внимания на пса, нагнулся, сгреб Свиридова за шиворот и рывком вздернул на ноги. От незнакомца неприятно пахло чесноком.
- Спасибо, что отозвали пса, - сказал Свиридов. И едва не откусил себе язык, поскольку человек немедленно влепил ему затрещину.
- Захлопни пасть! Говорить будешь, когда тебя спросят.
- Погоди, Рябой, - заметил тот, что стоял рядом. - Может, он вольный.
В ответ на это заявление третий из их компании громко заржал.
- Да как же, вольный! Ты посмотри на его руку - он даже браслет не снял... Совсем страх потеряли - прется прямо по дороге, да еще и спать ложится тут же, на обочине. А хочешь, у него самого спросим? Что, молокосос, ты беглый или нет?..
- Нет, - пролепетал Свиридов. И тотчас же получил еще один удар - на сей раз кулаком. Боли Альк поначалу почти не почувствовал, а вот губа начала быстро распухать. Собака зарычала.
- Это я так, на пробу, - сообщил чесночник назидательно. - А будешь врать - я тебе все зубы повышибаю. Ну так что же? Ты ведь беглый, а?..
- Да, - быстро согласился Альк.
- Откуда?
- Из Лотара... То есть из Бейтри.
- Кто хозяин?
- Ольгер. Хенрик Ольгер.
- Да плевать мне, как его зовут! - рыкнул чесночник. - Кто он сам, дурья твоя башка? Торговец, фермер или кто-нибудь из чистой публики?
- Он ройт, - затравленно пробормотал Свиридов. Посетившая его недавно мысль, что эти люди могли искать его по приказу ройта Ольгера, развеялась как дым. Похоже, его собеседник никогда не слышал это имя.
Услышав о титуле Хенрика Ольгера, чесночник даже не подумал преисполниться почтения - напротив, густо сплюнул себе под ноги.
- Военный, стало быть. А звание?
- К-капитан.
- Что запинаешься, сопля?! Выдумываешь?
Альк старательно замотал головой. Чесночник больно ткнул его под ребра.
- Отвечай словами, когда с тобой разговаривают! Та-ак... Ройт Ольгер, значит. Капитан. А денег у него, наверное, немного, раз уж он вместо приличного слуги купил тебя?
Альк начал понимать, с кем его угораздило столкнуться. Эта троица охотилась на беглых сервов, Ольгер как-то раз рассказывал ему о таких людях. Хенрик говорил, что пойманных рабов они обычно либо продают на рудники, либо возвращают прежнему хозяину за выкуп - разумеется, если тот пожелает такой выкуп заплатить. Альк отчаянно искал какой-то выход из создавшегося положения, но было очевидно, что в одиночку ему с этими тремя не сладить. И еще. Если он скажет, что ройт Ольгер беден, то они не станут тратить время и тащить его обратно в Бейтри - продадут первым же встречным перекупщикам, как беглого, и вся недолга.
- Ройт - богатый человек, - решительно ответил Альк.
- Ну что... похоже, надо возвращаться, - сказал тот, который пытался одергивать Рябого.
- Надо или нет - это как посмотреть. Таскаться взад-вперед из-за одного сопляка - пустое дело. Этот офицер, его хозяин, больше пяти синклеров не даст.
- Так за него ты и на приисках больше двенадцати не выручишь, - буркнул на это первый. - Сразу видно, что работник из него никчемный. Белоручка.
Тем не менее, настаивать на том, чтобы вести добычу в Бейтри, он явно не собирался. Альк почувствовал, что земля уплывает у него из-под сапог - хотя, возможно, дело было в том, что один из ловцов за беглыми по-прежнему держал его за шиворот, а ростом он был куда выше самого Свиридова.
- Ройт Ольгер даст вам больше!.. - выпалил Альк. И немедля получил еще одну пощечину.
- Тебе что было сказано? Пока к тебе не обращаются - молчать!
Но в сравнении с маячившей перед ним перспективой оказаться у какого-нибудь перекупщика пинки и зуботычины пугали мало, так что Альк и не подумал выполнять распоряжение чесночника.
- Я говорю, ройт Ольгер даст вам столько, сколько захотите! Только отведите меня в Бейтри.
О том, что сказал бы сам ройт, если бы слышал его обещания, Альк предпочел пока не думать.
Чесночник удивленно уставился на Свиридова, а потом насмешливо осклабился.
- Впервые вижу серва, который так рвется возвратиться к прежнему хозяину! Что ж ты тогда сбежал?
Альк не нашелся, что ответить. Правда, когда троица переглянулась и довольно гнусно заржала, у Алька возникло странное впечатление, что они потешаются не над его бессмысленным побегом, а над чем-то еще, понятным только им, но не Свиридову. Впрочем, сейчас это казалось сущей мелочью. Куда важнее было то, что его перестали бить - во всяком случае, пока.
- Ну ладно, парни, сейчас встанем на привал, а с утра двинем в Бейтри... - решил наконец Рябой. - А этого свяжите, а то как бы ночью не удрал.
- От Тороса не удерет, - зевнул второй.
На привал охотники за беглыми рабами встали быстро - без труда нашли подходящее для ночлега место, ловко развели костер и так же ловко связали Свиридову руки и ноги. Рядом с Альком положили Тороса - от кобеля невыносимо пахло мокрой псиной, а еще он начинал рычать, стоило Альку хоть немного шевельнуться. Несмотря на это, Альк заснул довольно быстро - и, проваливаясь в сон, еще успел услышать странное замечание:
- Надеюсь, ты хоть рожу ему не попортил. А то вместо выкупа нам будет шиш на постном масле.
Альк еще успел спросить себя, почему этот бандит, явно не церемонившийся со своим товаром, вдруг начал заботиться о состоянии его физиономии, но внятного ответа не нашел и задремал. Ему приснилось, что ройт Ольгер выехал из Бейтри, почему-то оставив в трактире Кедеша. Маркус равнодушно смотрел на то, как чесночники уводят Алька, а когда Свиридов закричал, упрашивая не бросать его в подобном положении, и вовсе повернулся к ним спиной. Другие сны были ничуть не лучше, но, по счастью, их Свиридов уже не запомнил.
Ольгер был просто вне себя. Свиридов как сквозь землю провалился. Хозяин трактира клялся, что вчера парень спустился вниз, плотно позавтракал, а потом потихоньку вышел за ворота. И с тех пор больше не появлялся. Это могло означать все что угодно. Либо Альк сбежал - что в его положении было бы верхом глупости - либо он заблудился и попал в беду. Воображение услужливо подсказывало Ольгеру десятки неприятностей, подстерегавших в чужом городе неосторожного иномирянина. Если сначала Хенрик злился, то довольно скоро охватившая его тревога вытеснила все прочие чувства. Причем, судя по неприкрытому сочувствию во взгляде Маркуса, скрыть свое беспокойство ему удавалось плохо.
Они уже пробыли в Бейтри дольше, чем планировали, но тактичный писарь до сих пор не заикнулся об отъезде. Вероятно, он, как и сам Хенрик, полагал, что Годвин не обидится на них за пару дней задержки. Еще сильнее ройт был благодарен Маркусу за то, что тот не лез к нему с расспросами. Ольгер не представлял, как стал бы объяснять, почему нужно прерывать их путешествие из-за такой малозначительной причины, как изчезновение какого-то слуги. Вчера ройт Ольгер произвел необходимые расспросы, и узнал, что Алька видели идущим по проселочной дороге в противоположную от Бейтри сторону. Значит, несчастный случай исключался. Это в самом деле был побег. Парадоксальным образом Ольгер немного успокоился, поняв, что с парнем пока не случилось ничего плохого.
Хенрик мысленно сказал себе, что самым лучшим, что он мог бы сделать в такой ситуации, это махнуть на все рукой и предоставить Альку сполна насладиться плодами своего побега. Мысль была заманчивой - вот только Ольгер очень четко понимал, что ничего подобного не сделает. Наверное, Найтан был тысячу раз прав, когда обвинял его в слабохарактерности. Как бы веселился младший брат, если бы увидел, как ройт Ольгер места себе не находит из-за совершенно постороннего мальчишки-серва!..
Впрочем, Альк не был совсем уж "посторонним". Когда-то у Хенрика Ольгера были друзья, но прошло уже много лет с тех пор, как Ольгер с кем-то говорил начистоту. А потом появился Альк, и Ольгер неожиданно поймал себя на том, что говорит с иномирянином о том, о чем не собирался говорить ни с кем и никогда. Годвин наверняка сказал бы, что к тридцати шести годам "Анри" просто начал сходить с ума от одиночества, а Альк тут совершенно ни при чем - на его месте мог бы оказаться кто угодно. Но сам Хенрик полагал иначе.