Не желая оставаться в стороне от основных событий, Альк рванул следом за Ольгером. Картина, открывшаяся их глазам внизу, выглядела далеко не идиллической. Два человека тащили Маркуса к выходу, заломив ему руки за спину, а их сержант наблюдал за происходящим с хладнокровным удовлетворением человека, выполнившего свой долг.
Ройт Ольгер не стал тратить времени на разговоры, а попросту преградил солдатам из Вороньей крепости путь к выходу. Несмотря на распахнутый мундир и влажные волосы, рассыпанные по плечам, выглядел он достаточно внушительно. Ольгер стремительным движением отбросил ножны в сторону, обнажив узкий длинный меч. В следующий момент меч прочертил короткую дугу, и скошенное острие замерло возле горла одного из двух солдат, державших Маркуса. Жест был предельно недвусмысленным. Отпустить Маркуса совсем солдаты не решились, но ослабили хватку настолько, что военный писарь смог освободиться сам. И быстро отступил к стене, подальше от подрастерявшего прежний апломб конвоя.
- Что здесь происходит, мейстер Кедеш?.. - холодно осведомился Хенрик Ольгер, отведя немного в сторону свой меч.
- Эти люди говорят, что капитан Френц Эйварт отправил их за мной и приказал без всяких промедлений проводить меня в Воронью крепость, - несмотря на растрепанный вид, докладывал военный писарь четко, словно на параде. - Они уверяют, что полковник Годвин умер восемь дней назад в результате несчастного случая, так что обязанности коменданта теперь временно возложены на ройта Эйварта. Когда я сказал, что мне необходимо время, чтобы собрать свои вещи, сержант и его люди попытались вывести меня отсюда силой. А потом ваш слуга позвал вас.
Ройт Ольгер сделал шаг вперед, и солдаты невольно попятились перед ним, хотя их было четверо. Альк знал Хенрика Ольгера вполне достаточно, чтобы не слишком удивиться подобной реакции. А Ольгер между тем обратился к человеку, который приказал остальным вывести Маркуса на улицу.
- Ваше имя?.. - отрывисто спросил ройт.
- Сержант Лодеш, - отозвался тот. То ли его впечатлила форма Ольгера, то ли сработала автоматическая реакция на приказной тон.
- Сколько всего у вас людей?
- Десять солдат, - растерянно сказал сержант. Но сразу после этого как будто бы очнулся и, набычившись, осведомился. - А кто вы такой, чтобы меня допрашивать?
- Капитан Хенрик Ольгер, - представился ройт. - Я прибыл в Браэннворн по личному распоряжению полковника.
- Мы ничего не слышали о том, что вы должны приехать, - недовольно буркнул Лодеш.
- Господин полковник должен был отчитываться перед вами? - резко спросил Ольгер, сверля собеседника глазами.
- Нет, - вынужденно ответил тот.
- Нет, капитан, - с нажимом сказал Хенрик.
Сержант явно принял для себя определенное решение, поскольку выпрямился и ответил совершенно другим тоном.
- Виноват, господин капитан. Никак нет, полковник Годвин перед нами не отчитывался.
- Какой приказ вы получили от вашего капитана?
- Встретить мейстера Кедеша и проводить его до крепости.
- Я, кажется, отстал от жизни... Давно в Браэнворне принято высылать навстречу полковому писарю эскорт из десяти солдат? Или это нововведение, связанное со смертью вашего полковника?
Сержант таращился на Хенрика, не зная, что ответить. Хенрик махнул рукой, показывая, что вопрос был риторическим.
- Послушайте, сержант, если ваша задача - проводить Маркуса Кедеша до Браэнворна, то почему вы обращаетесь с ним так, как будто бы он арестован?
- Капитан сказал, мейстера Кедеша следует привезти немедленно, - пояснил собеседник Хенрика. - Если он заупрямится или станет оказывать сопротивление, то мы должны применить силу.
Ольгер недобро усмехнулся.
- Значит, сопротивление?.. А с какой стати человеку, который и без того направляется в Браэннворн, оказывать сопротивление своим сопровождающим?
- Не могу знать, господин капитан, - бодро ответил Лодеш. Хенрик покривился.
- Ну хорошо. Если ваша задача - проводить Маркуса Кедеша в Воронью крепость, то вы так и сделаете. Но только после того, как он соберет свои вещи. И, конечно, я поеду с вами.
- Как прикажете, господин капитан...
Маркус поднялся в комнату и вынес дорожные сумки - и свои, и ройта Ольгера. Альк в это время быстро седлал лошадей. Он чувствовал себя немного ошалевшим - значит, Годвин умер. Причем, если сопоставить сроки, получается, что в Браэннворне новоявленный полковник успел провести никак не больше двух недель. Альк вспоминал шумного и веселого полковника, и ему делалось не по себе. А еще было жалко Ольгера - ведь Годвин, судя по рассказам Хенрика, был его близким другом.
Когда они выехали со двора, ройт Ольгер придержал коня и поравнялся с Лодешем.
- Что вы можете рассказать о смерти ройта Годвина, сержант? - осведомился он.
- Ну... он разбился, упав с лошади. Буквально через десять дней после приезда в крепость. У полковника была привычка ездить по окрестностям, чтобы конь не застаивался на конюшне. Он так делал почти каждый день. Ну вот, а потом он разбился... Причем сразу - насмерть. Очень неудачно получилось - лошадь прибежала в крепость без наездника, и капитан отправил нас на поиски. Ребята говорят, они нашли полковника на дне оврага, а помочь было уже ничем нельзя, ройт Годвин сразу сломал себе шею. Там очень крутой склон, а внизу одни камни. Горы все-таки.
- И что, ни у кого не возникало никаких сомнений в естественности такой смерти? - хмуро спросил Ольгер. - Я хорошо знал ройта Годвина. Он был очень хорошим наездником.
Сержант заморгал.
- Ну... знаете, эту тропинку как раз развезло после дождей. На месте ройта Годвина я бы точно не стал там ездить. Лошадь оступилась, мало ли... бывает, капитан!
- Ну-ну. А что вы скажете об отношениях полковника и ройта Эйварта? Полковник был доволен капитаном?
- Я не знаю... понимаете, ройт Годвин пробыл в крепости совсем недолго. У него, наверное, были большие планы, только он ничего толком сделать не успел, хотя за дело взялся очень решительно.
- Вот как? И что он делал?
- Да проще сказать, чего он не делал. В первые же дни объехал линию защитных крепостей, устроил смотр складов и оружия...
- И как? Остался всем доволен?
- Сказать по правде, не особенно. При прежнем коменданте порядки были не слишком строгие, ребята разболтались... Но никаких ссор между полковником и капитаном Эйвартом вроде бы не было.
- Прекрасно, - отрывисто сказал Ольгер, но по его голосу Альк сразу понял, что ройт Ольгер не находит в этом ничего прекрасного. Хенрик ударил каблуками Янтаря и поравнялся с Маркусом. Лошадь Свиридова привычно потянулась вслед за ройтом.
Нагнав писаря, Ольгер повел себя довольно странно. Прежде всего, он заговорил на чужом языке - том самом, который Альк слышал на мосту в самые первые часы после того, как оказался в Лотаре. От мягкого, почти певучего инсарского это наречие заметно отличалось твердыми согласными и резким, почти лающим звучанием.
- Маркус, вы знаете язык белгов? - спросил ройт Ольгер тихо.
Писарь ответил на том же языке:
- Не слишком хорошо.
- Неважно, главное, мы сможем понимать друг друга. Разговор серьезный, я бы не хотел, чтобы нас кто-нибудь подслушивал. Вы знали капитана Эйварта последние несколько лет, а я - очень давно, когда мы были мальчишками. Поэтому ваше свидетельство важнее моего. Вы бы рискнули поручиться за его безукоризненную честность?
- Нет, - чуть-чуть подумав, отозвался Маркус Кедеш. Ройт вздохнул.
- Я почему-то так и думал. Ладно. Зато капитан явно высокого мнения о вас, точнее, о ваших умственных способностях. Или он просто перетрусил... зная Эйварта, это весьма возможно. Он понимал, что смерть полковника может показаться вам подозрительной, и опасался, что вы примете какие-нибудь меры - например, напишете губернатору, или предпримете какие-нибудь еще более решительные действия. Я думаю, ваше письмо вошло бы в резкое противоречие с отчетом, который отправил губернатору сам Эйварт. Я не могу с уверенностью утверждать, что смерть полковника имела неестественные причины, но, признаться, эта ситуация нравится мне все меньше. Вы со мной согласны?