Хенрик вздохнул. Строить какие-то предположения было бессмысленно - во всяком случае, сейчас. Сначала нужно было найти Алька. Мысли Ольгера переключились на Свиридова, и Ольгер запоздало пожалел о том, что потащил иномирянина в Воронью крепость.
Раньше собственный расчет казался ройту совершенно безошибочным - оставлять парня в Лотаре нельзя, там он либо зачахнет от тоски, либо сбежит, а бежать Альку совершенно некуда. Дать ему вольную тоже нельзя, так как мальчишка не способен выйти за ворота без того, чтобы не вляпаться в очередные неприятности. Выход напрашивался сам собой - взять серва в крепость, авось для него отыщется какое-нибудь дело. Кто же мог знать, как все обернется!.. Раздраженный подобными мыслями, ройт все сильнее подгонял коня.
Когда он, наконец, добрался до окраины деревни, было уже достаточно поздно, и все посетители трактира разошлись - иные по домам, иные по гостевым спальням на верху. При скудном свете нескольких огарков слуга протирал сдвинутые к стенам столы, пока хозяин клевал носом возле стойки. Появление Хенрика Ольгера заставило обоих слегка оживиться.
Ройт спросил об Альке, втайне опасаясь, что услышит что-то вроде - "Ваш слуга? Светловолосый такой паренек?.. Так он уехал вместе с вами, разве нет?".
Но, к счастью, содержатель постоялого двора сейчас же подтвердил, что Альк вернулся несколько часов назад, заказал комнату до завтра и поужинал. Ройт Ольгер с облегчением вздохнул.
- Значит, сейчас он наверху?..
- М-мм... нет. По-моему, он вышел. Где-то с полчаса назад. Наверное, вы просто разминулись. Но кобылу и все вещи он оставил здесь - значит, еще вернется.
- Пойду поищу, - вздохнул ройт Ольгер, недоумевая, с чего Альку не сиделось наверху. Другой бы пообедал и лег спать, а этот - безо всякой видимой причины потащился на собачий холод. Недоразумение ходячее... Впрочем, Ольгер тут же напомнил самому себе, что Альк все-таки выполнил порученное ему дело, так что возмущаться было бы несправедливо.
Холодный ветер пробирался под одежду и трепал отросшие за осень волосы. В лицо летели мелкие колючие снежинки. Альк подумал, что плаща - даже с широким капюшоном - для такой погоды явно маловато. Но, увы, взять шапку и перчатки ему было негде. Уши у Свиридова давно заледенели, а пальцы перестали гнуться. Но заставить себя развернуться и пойти на постоялый двор он все равно не мог. Подняться в свою спальню и заснуть - это все равно, что вслух признать, что Ольгер не вернется. А сидеть внизу и праздно наблюдать за припозднившимися посетителями очень быстро сделалось невыносимо. Даже зверский холод был приятнее, чем ожидание и неподвижность. Альк знал, что, стоит ему снова оказаться в полутемном зале, как ему мучительно захочется немедленно куда-нибудь бежать и что-то сделать, чтобы помочь ройту с Маркусом.
Альк закусил губу. И за что Ольгеру всю жизнь так не везло? Невеста, полюбившая родного брата, плен у белгов, рабство... а теперь еще и смерть единственного друга. А в довесок - сам Свиридов, из-за которого у Ольгера одни сплошные неприятности.
Альк вдруг подумал, что, если бы Ольгер не возился с сервом всю дорогу в Браэннворн, он вполне мог успеть в Воронью крепость вовремя. И Годвин бы остался жив... Юношу даже замутило от подобной мысли.
И зачем только Хенрику Ольгеру понадобилось с ним возиться? Особенно если вспомнить, что с первой же встречи на причале Альк выказывал "хозяину" только враждебность и демонстративное презрение. Пусть даже он давно их не испытывал, но Ольгеру-то откуда об этом знать?
Наверное, ройт тратил на него время из-за того, что принял на себя эту ответственность и не считал возможным от нее отказываться. Все из-за этой непонятной требовательности к самому себе, которую Свиридов раньше посчитал бы глупой блажью представителя привилегированных сословий, а сам ройт, наверное, назвал бы "честью". Ольгер мог считаться полной противоположностью людей, которыми Свиридов восхищался в своей прежней жизни, но надо было признать, что рядом с ним товарищи Лопахина, блиставшие на университетских сходках, в лучшем случае смотрелись бы самонадеянными пустобрехами. Была в Хенрике Ольгере какая-то особенная цельность, делавшая его непохожим на любого из людей, которых Альк знал раньше.
Альк ссутулился, тоскливо размышляя, где сейчас ройт Ольгер с Маркусом. Может быть, после приезда в крепость их обоих сразу же арестовали. И теперь допытываются у них, о чем полковник договаривался с ройтом в Лотаре... По коже у Свиридова прошел мороз. Он был плохим студентом, и из него вряд ли получился бы историк - теперь не было никакой причины это отрицать - но его познаний все равно хватало, чтобы представлять себе, какие методы допроса применялись в Средние века, а уж тем более Новое время. И Свиридов сильно сомневался, что в этом отношении Инсар выгодно отличается от стран Земли.
А до прибытия проклятого парома оставалось еще четыре дня. Да за такое время с Ольгером и его спутником может случиться, что угодно!..
Погода как будто бы подстраивалась к настроению Свиридова. Тучи неслись по небу, то и дело закрывая бледную луну, и тогда близлежащие дома и лес тонули в непроглядной темноте. Обычно это продолжалось всего несколько секунд, а потом снова делалось светлее. Во время очередного из таких "затмений" Александр загадал - если сейчас луна покажется опять, то с ройтом Ольгером все будет хорошо. Это было совсем как в прошлом, когда он полушутя, полувсерьез загадывал на то, что, если увидит дворника, выходя из своей квартиры утром, то вечером Ада согласится постоять в парадном. Или же что он сумеет, несмотря на все прогулы, сдать очередной экзамен в университете... Просто удивительно, о какой чуши он в то время беспокоился, считая это самыми что ни на есть серьезными делами!
Свиридов запрокинул голову и выжидающе уставился на небо, но на этот раз луна упорно не желала появляться из-за облаков. Альк пожалел, что выдумал такое идиотское условие. Что ему стоило быть поумней и загадать наоборот?..
- Давай же, ну!.. - пробормотал Альк почти в отчаянии.
Неожиданно услышав за спиной чьи-то шаги, Альк чуть не подскочил и резко обернулся, готовый к чему угодно - даже к тому, чтобы увидеть там одетых в серое сукно солдат из Браэннворна. Нервы у Свиридова были натянуты до предела.
- Альк, какого лешего...? - начал ройт Ольгер. Но растерянно замолк, увидев бледную и перекошенную физиономию Свиридова.
Узнав Хенрика Ольгера, Альк чуть не завопил от радостного облегчения. Он даже не успел понять, что делает, когда порывисто шагнул вперед и крепко обнял Хенрика, уткнувшись носом в мокрую, заснеженную куртку.
Ольгер. Живой и невредимый. Вопреки всему, что он успел себя навоображать...
Когда взгляду Хенрика Ольгера предстало бледное, неузнаваемое от испуга лицо со странно покрасневшими глазами, он сразу же понял, что с иномирянином что-то не так. Но подумать, в чем тут дело, Хенрик не успел, поскольку в следующий момент Свиридов неожиданно шагнул вперед и стиснул Ольгера в объятьях. Хенрик опешил. У него были все причины полагать, что серв терпеть его не может. Это как же Алька выбили из колеи последние события, если теперь он цепляется за Ольгера, как утопающий!
- Все хорошо, - успокоительно заметил Ольгер. На секунду ему показалось, что он разговаривает с перепуганным ребенком или нервной лошадью. Он даже успокоительно похлопал парня по плечу. Это подействовало. Несколько секунд спустя Альк отодвинулся, уставившись на свои сапоги. Щеки иномирянина мало-помалу заливала краска. Хенрик сделал вид, что не заметил никакой неловкости и как ни в чем ни бывало продолжал.
- Маркус остался в Браэннворне. Думаю, что ни ему, ни нам пока что ничего не угрожает. Эйварт никогда не отличался склонностью к экспромтам. Капитан успел решить, что станет делать, когда Маркус возвратится в крепость, но теперь, когда обстоятельства изменились, ему потребуется время, чтобы придумать какой-то новый план.