- Не идиоты же они, - заметил Марк с сомнением.
- Скорее всего, нет. Но почти любой числовой шифр начинается именно с этого. Дальше возможны вариации. Либо буквы меняются местами, либо нужно обращать внимание только на определенное число в ряду - скажем, второе или третье, либо номера присваиваются в прямом порядке, а слова при этом пишутся зеркально, задом наперед. Хуже всего, если шифруется не буква, а определенный слог. Но это слишком неудобно и громоздко. Еще можно разбивать числовой ряд на несколько групп и менять порядок цифр в каждой...
Хенрик явно собирался продолжать, но Альк и без того успел прийти в отчаяние, приблизительно прикинув, сколько всего версий им придется перепробовать.
- Нам даже за неделю это не проверить! - выпалил он. Судя по расстроенному лицу писаря, Маркус был с ним полностью согласен.
- Да, работы много, - согласился Ольгер. - Тебе я участвовать не предлагаю - все равно ты не читаешь по-инсарски. Лучше встань у двери. Предупредишь нас, если услышишь снаружи что-то необычное.
Хенрик выглядел человеком, полностью погруженным в свое дело. Его перо так и летало по листу, скрипя и брызгая чернилами. Альк мысленно спросил себя, неужели Ольгер действительно верит в то, что им удастся прочитать бумаги Эйварта? Каким бы упрямством не отличался ройт, есть вещи, которые сделать просто невозможно. Например, подобрать ключ из тысячи возможных вариантов, когда у тебя в запасе всего несколько часов.
Альк встал в дверях, но прислушивался не столько к звукам в коридоре и на лестнице, сколько к тому, что происходило у него за спиной. Альк плохо понимал, как у Хенрика Ольгера и Маркуса получается решать подобную задачу сообща, не споря и не повторяя неудавшихся попыток дважды. Изредка ройт с писарем обменивались репликами, точнее, всего парой реплик "А что, если...?" и пару минут спустя, чуть тише "Нет, опять не то". Примерно через час Свиридову уже хотелось заткнуть пальцами уши, чтобы только этого не слышать. Ольгер с Маркусом хотя бы заняты каким-то делом, для них время вряд ли тянется так издевательски-медлительно, и вместе с тем не кажется таким необратимым.
Поддаваться страху раньше времени было бессмысленно, не поддаваться - просто невозможно. Александр так старательно запрещал себе прислушиваться к словам Хенрика и Маркуса, что далеко не сразу осознал, что за столом заговорили на какую-то другую тему.
- ...сдаст обоих губернатору Ферганы, - говорил ройт Ольгер. Голос Хенрика звучал устало и насмешливо. - Зря вы со мной связались, Маркус. В день нашего знакомства вы показались мне очень почтенным человеком. А теперь, глядишь, месяца через два будем грести с вами на одной галере.
- Для человека, рассуждающего о галерах, вы на редкость несерьезны, - сдержанно ответил писарь.
Ольгер фыркнул.
- Королевский флот - это не так уж плохо, Маркус. Я, к примеру, с ранней юности мечтал о путешествиях. Даже хотел когда-нибудь стать моряком и написать новую книгу по землеописанию. Пока не понял, что мне все равно придется идти в армию.
- В последнее время вы меня просто поражаете. Простите за бестактность, но в день нашего знакомства в Лотаре вы разговаривали и держались, как старик. Зато теперь ведете себя так, как будто вам лет двадцать...
- Это потому, что в Браэннворне я опять почувствовал себя живым. Будь я здесь один, плевать бы я теперь хотел на капитана Эйварта. Но мне чертовски жаль, что я втянул в это дело вас и Алька.
- Я, между прочим, действовал по своей воле. И не собираюсь ни о чем жалеть, - отрезал писарь. Альк подумал, что не только Ольгер успел измениться до неузнаваемости.
- Сколько букв в инсарском алфавите, ройт? - спросил он неожиданно.
- Двадцать четыре, - удивленно отозвался тот. - А что?
- Я тут подумал... точнее, вспомнил... про один шифр, с помощью которого люди общаются в тюрьме. Правда, его придумали не для письма, а для того, чтобы можно было перестукиваться с заключенным из соседней камеры. Нужно записать все буквы алфавита в несколько рядов, а потом каждую из них обозначить двумя числами - номер строки, а после этого номер столбца. Или наоборот.
Альк покраснел. Он чувствовал, что получается не слишком-то понятно. Но Ольгер заинтересованно прищурился.
- Тюремный шифр, говоришь?.. Иди сюда и покажи.
По непонятной ему самому причине Альк волновался так, что с трудом справлялся в с дрожью в пальцах. Он успел набросать таблицу из шести рядов и четырех столбцов, когда Хенрик кивнул и забрал у него перо.
- Я понял. Действительно, неглупо! Из этого что-то может получиться.
Альк развел руками.
- Все равно, для расшифровки еще нужно знать, как выглядит исходная таблица и какой из номеров пишется первым, а еще...
Ройт отмахнулся.
- Как раз это уже дело техники. Не отвлекай меня, пожалуйста.
Альк был готов всерьез обидеться. Значит, "не отвлекай"?.. Создавалось впечатление, что один только ройт был занят важным делом, а сам Альк только и знал, как путаться у него под ногами. Но потом, взглянув на утомленное, сосредоточенное лицо Ольгера, Альк простил его недавнюю бестактность и мысленно понадеялся, что на сей раз у ройта что-нибудь получится.
Долгое время в кабинете было тихо. Поначалу Алька прямо-таки лихорадило от напряжения, но потом он незаметно успокоился. Настолько, что в голову полезли совершенно прозаические мысли - например, вроде того, что накануне он не выспался, а за ужином так и не смог толком поесть.
- Есть!.. - совершенно по-мальчишески воскликнул Ольгер, качнувшись на своем кресле так, что оно чуть не опрокинулось назад.
Альк подскочил на месте.
- Получилось?!
- Как ни странно, да! - подтвердил Ольгер, рассмеявшись. Он резко поднялся на ноги и потянулся так, что плечи звучно хрустнули. В глазах у Хенрика плясали отблески свечей, что в сочетании с шальной улыбкой ройта выглядело почти пугающе. Казалось, Ольгер сейчас сотворит какую-нибудь дикость - например, пройдется колесом или сгребет стоявшего у него на пути Свиридова в охапку и начнет вальсировать по комнате.
Но Ольгер ограничился тем, что походя взъерошил Альку волосы и вернулся к столу.
- Маркус! Возьмите себе лист с ключом и начинайте расшифровывать бумаги. Если попадется что-то не особо важное - смело бросайте и берите следующий лист. Не думаю, что нам понадобится вся эта кипа. Доказательств у нас теперь хватит в любом случае.
- А вы?..
- Я пойду разбужу солдат.
Свечи догорали, капая на стол медово-желтым воском. По ощущению Свиридова, было не меньше четырех утра, во всяком случае, спать Альку хотелось просто адски. Свиридов поерзал в жестком кресле, стараясь устроиться поудобнее, и потер пальцами глаза. Ольгер ушел, вернулся снова, сообщил, что по его приказу сержант Лодеш и его люди взяли Дриера под стражу. Они даже связали спавшему мертвым сном белгу руки и ноги - на этом настоял ройт Ольгер. Он утверждал, что, когда "Ильс" придет в себя и поймет, что оказался в плену, то попытается покончить с собой еще до первого допроса - именно так обычно поступали белгские разведчики. Лодеш несмело возразил, что в пустой камере арестант все равно не сможет ничего с собой сделать - даже для того, чтобы разбить голову о стену, надо все же хорошенько разбежаться, а в крошечной комнатке проделать такое совершенно не возможно. Но Хенрик даже не подумал отменить приказ, и белг был связан самым тщательнейшим образом. Обо всем этом Хенрик коротко поведал Маркусу и Альку, залпом выпивая чашку чего-то подозрительно похожего на каффру, а потом умчался прежде, чем Свиридов успел уточнить, действительно ли ройту удалось найти редкую и баснословно дорогую каффру в приграничной крепости. Пару секунд Альк размышлял, не позаимствовал ли ее Ольгер из запасов Френца Эйварта, когда рылся в его вещах - в полном согласии с законами любой войны, в которой имущество побежденных переходит к победителю. Хотя, конечно, зная страсть Хенрика Ольгера к любимому напитку, можно было ожидать, что он прихватит мешочек зерен из своего лотарского дома. Потом Альк попытался заговорить с Кедешем, но целиком ушедший в свое дело писарь уклонился от беседы. Нет, он не стал обрывать Алька, как сделал бы на его месте Ольгер, но его вежливая просьба "подождать одну минуточку" пресекала всякие поползновения мешать ему работать даже лучше, чем любая резкость.