На деревьях кора чуть выступала, напоминая ноздри. Над носами были две выемки, схожие с глазами. Казалось, что это дерево с огромным носом и старым лицом с морщинами. Много усилий не требовалось, чтобы представить, что дерево живое. Я закрыла глаза и услышала гудение магии под корой.
Я коснулась дерева, и когда мои пальцы почувствовали поверхность, я вскрикнула. Магия ударила по коже, как в барабан. Она наполняла меня силой, и я не заметила, как прижала ладони к дереву, каждый волосок встал дыбом. Лес растаял. Каз и Саша пропали. Остались лишь я и древнее дерево с древним мастерством внутри. Я не знала, откуда мне это известно, но я чувствовала огромную силу, и когда я закрыла глаза, то представила, как корни ползут под землей, пропитывая каждый кусочек леса магией, как кровь текла по венам. Я представила, как они выползают на поверхность.
- Что ты чувствуешь? – спросила Саша.
Я и забыла про них. Я открыла глаза и отодвинулась от дерева. Гвен успокоилась, отыскав место, где ее не касались ветви.
- Силу, - сказала я. Хотелось, чтобы это прозвучало беспечно. Я пыталась не обращать внимания, что из-за мастерства все ощущалось иначе.
Она кивнула, словно такой ответ и ожидала, или ожидала, что я это почувствую.
- А по мне, так это просто старое дерево, - сказал Каз. Он шагнул вперед и положил ладонь на кору. – Я ничего не чувствую.
Я пожала плечами.
- Может, я ошиблась. Идемте. Нужно выбираться из этой могилы и попытаться найти следы Анты.
Уходить отсюда было так, словно я покидала дом. Мои руки болели, желая еще коснуться этой живой магии дерева. Впервые я хотела узнать больше о своих способностях. Я хотела знать, почему могу влиять на природу, почему силу получила именно я. Хотелось узнать, можно ли использовать силу того дерева. Она взывала ко мне. Уходить было неправильно. Я должна была оставаться здесь. Я должна была найти Анту. Я должна была найти Скитальцев.
Спящая роща закрывала от неба, и когда начался дождь, мы это едва заметили. Мы были как в чаше, было жарко, наша одежда промокла от пота. Казалось, конца нет, ветви продолжали все укрывать собой. Пока мы шли, я начинала ощущать, что что-то за нашими спинами следит за нами. Теперь я оглядывалась, ожидая увидеть того, кто скрывается в тенях. Но ничего не было.
- Мей, сюда.
Пока я отвлекалась на чувство, что нас кто-то преследует, я отстала от группы. Каз, Гвен и Саша опережали меня на целое дерево. Боясь теней, я поспешила к ним сквозь ветви. Каз манил меня рукой.
- Смотри! Следы похожи на Анту, - он схватил меня за руку и притянул ближе.
Он был прав. Следы принадлежали Анте. Я бы узнала их в любом случае. Они были через промежутки его шагов, копыта были его размера.
- Он шел медленно. Хороший признак, - сказала я. – Он не бежал, боясь.
- Мы пойдем за ним, - сказал Каз, улыбаясь. Его радость согрела мое сердце.
- Видишь, я же говорила, что помогу тебе найти твоего белого оленя? – отозвалась со стороны Гвен Саша. – Теперь ты меня развяжешь?
- Мы все еще не знаем, сбежишь ли ты, - сказала я.
Саша топнула ногой и уставилась на меня. Гвен отошла от нее, испугавшись шума.
- Сколько раз мне тебе говорить? Зачем мне сбегать в лес Ваэрг, если Водяной меня тут же схватит?
- Водяной еще никого из нас не тронул, - сказала я. – Ты этим лишь прикрываешься. Откуда мне знать, одна ли ты тут? Ты нас отвлекаешь, это не сработает, - я хотела сказать ей, чтобы она помнила мои слова. Я хотела сказать, чтобы она следовала моему предупреждению, но она знала, что я промолчу, ведь рядом Каз. Она знала, что ей слова сойдут с рук.
- Он поймает меня из-за матери, - сказала она. Ее лицо сморщилось, словно она подавляла крик или слезы.
Каз подошел к ней и положил руку на плечо девушки.
- Что случилось с твоей матерью?
- Нет времени для слезоточивых историй. Нужно идти, - напомнила ему я. Мне не хотелось знать о ее семье. Я не хотела сочувствовать ей.
Каз поднял руку, чтобы я притихла. Впервые я чувствовала себя его подчиненной, я недовольно сжала руки.
- Я не говорила об этом раньше… потому что не хотела об этом думать. Мы разделились. Борганы, или как вы называете нас, Скитальцы, отличаются от других людей… Мы не так и верны. Мы – не общество или что-то в этом роде. Есть глава, и ты или выполняешь его указания, или уходишь. Мы… не могли держаться дальше. Моя мать… была нездорова. У нее было плохо с ногой.