— Жестоко, — ответила я. — Девушка страдала, как и ее отец.
— Наказана была вся семья. Они стали посмешищем Цины и… — он замолчал. — Я не хочу говорить дальше.
— Расскажите, — сказала я, слишком заинтригована, чтобы позволить ему остановиться.
Казимир не посмотрел на меня.
— Девушка покончила с собой.
Я отвернулась, содрогнувшись.
— Я же говорил, он беспощаден, — сказал Казимир.
— Добрее было бы убить того человека, — я подумала о бедной девушке, которую выдали замуж насильно за такого отвратительного мужчину, что она выбрала смерть. Потому я и скрывала свою магию. Я не позволю такому произойти со мной.
Ветер раскачивал вершины деревьев, шептал в ночи, и я чувствовала его холодные прикосновения к моей шее, порыв задул пламя, оставив лишь тлеющие угли. Гвен взвизгнула, фыркнула, и я слышала, что она нервно перебирает копытами.
— Ты тоже это видишь? — спросил Казимир.
Я проследила за его взглядом. К нам направлялся плотный туман. В нем было что-то неестественное, мое сердце забилось быстрее. Стало холоднее, мои мышцы напряглись, и что-то подсказало мне, что нам нужно убегать от него. И быстрее.
Глава шестая: Тепло для жизни
Анта издал низкий стон, что звучал как крик боли или предупреждение. Казимир вскочил на ноги и выхватил меч из ножен на бедре с металлическим лязгом.
— Вы не можете сражаться с туманом мечом. Разве не понятно? — сказала я. Но я сомневалась в этих словах. Этот туман отличался от обычного. Он двигался по тропе. И эта неестественность заставила волоски на шее встать дыбом.
— Есть идеи лучше? — отозвался Казимир. Его глаза потемнели от страха.
Я оглянулась, надеясь, что нам удастся убежать от тумана, но когда повернулась обратно, он почти настиг нас. Сердце стучало в горле, я придвинулась ближе к Казимиру, вытащив кинжал. Это было лучше, чем ничего. Гвен попятилась, дергаясь на привязи и топча копытами землю.
— Может, стоит пойти назад, — голос Казимира дрожал.
— Нет времени.
Туман замедлился в футе от нас. А потом заколыхался, оставаясь перед нами и несмело приближаясь.
«Сразись со мной, — словно говорил он. — Я здесь. Иди ко мне».
Казимир ударил мечом, вспарывая туман. Он делал выпады, сжимая оружие обеими руками. Из тумана послышался высокий звук. Он трещал, как дрова в костре. Я последовала примеру принца и принялась размахивать кинжалом, мои движения были неорганизованными, в отличие от его. На краткий миг казалось, что это работает, но туман бросился вперед и поймал нас.
Холод пополз от моих пальцев по рукам, и от него каждая часть тела становилась тяжелее. Казимир выдыхал с хрипами. Туман коснулся моих ботинок и окружил их, как дым, казалось, что я приросла к земле.
— Что происходит? — прошептал Казимир. — Ты можешь двигаться?
По какой-то причине я и не хотела двигаться. Не то чтобы я не могла, у меня не было желания делать это. Я покачала головой.
— Я тоже, — сонно сказал Казимир. Он раскачивался. А мои веки отяжелели. Может, мне нужно отдохнуть… Немного поспать… Если закрыть глаза…
Анта фыркнул и ударил передними ногами. Гвен взвизгнула и звук этот эхом звенел меж деревьев.
— Что с ними? — голос Казимира доносился издалека. Когда я подняла на него взгляд, его почти полностью укрыл туман.
— Я не знаю. Может… — оказалось сложно выговаривать слова. Рот не хотел работать, он хотел оставаться закрытым. Тело хотело спать. — Может, они не хотят, чтобы мы уснули?
— Почему не хотят? — сказал Казимир. — Это ведь так хорошо…
— Хорошо… — глаза слипались. Холод полз по рукам и ногам, и в кровь словно проникал яд.
Анта рыл землю копытами, фыркая паром в холодном воздухе.
Туман укутывал мое тело, как подушками, и я так хотела лечь на них. Я хотела упасть в туман, в эту мягкую пуховую перину. Но память об отце всплыла в сознании: я простыла, и он поднимал мою голову, чтобы я могла съесть ложку супа. И туман ощущался так же — словно голову поддерживала родная рука, и мне больше не нужно было ничего делать.
Но это было неверно. У меня больше нет родителей, мне не к кому прильнуть, и уж точно не к холодному туману, чей мороз щекотал мой нос. Я поворачивала голову в стороны. Все выходило медленнее, чем раньше. Шея… была словно выточена изо льда. Глаза слипались, ресницы не хотели расцепляться. То же было и с губами, их словно сшила странная сила.
Я смогла издать только придушенный звук. Пальцы застыли на рукояти кинжала, я двигала глазами изо всех сил, но не могла заставить их оставаться открытыми. Бесполезно. Я уже проиграла, как только отпустила воспоминания об отце. Нортон был прав, нельзя было идти в лес Ваэрг. Я вспомнила о принце, что застыл рядом, о том, которого я украла у королевства. Я была лишь эгоисткой, позволив ему пойти со мной. Я склонилась к туману, собираясь упасть в него.