Я положила ладонь на плечо Гвен, чувствуя, как она ритмично шагала. Это помогло мне успокоиться. Она фыркнула и повернула голову, чтобы я смогла погладить ее нос.
— Хоть тебе я нравлюсь, — мягко сказала я.
Как бы мне ни нравилась Гвен, она не была моей, и боль в груди от потери Анты — и отца — все еще горела огнем, который то потухал и становился угольком, то снова вспыхивал, и так по кругу. Сколько еще раз я потеряю кого-то важного для меня?
Мы медленно шли по лесу. Саша притихла, а Казимир взобрался на Гвен. Я шла неподалеку и молчала. В Вельхеване было нечего собирать, а Казу было не на что охотиться, а потому есть и пить было почти нечего. Ягоды манили на каждом углу. Вдалеке я слышала журчание, а над нами пели птицы, но мы так и не могли ничего здесь взять. Нельзя было ничего есть и пить, а синий лес казался безграничным.
— Мы хоть спать здесь сможем? — я обратилась к Саше, что шла по другую сторону от Гвен. Мои ноги отяжелели от долгой ходьбы.
Она появилась позади Гвен.
— Думаю, да. Но кто-то должен нести дозор ночью. Особенно…
— Что? Из-за клацающего монстра? Может, скажешь, кто это? — сказала я.
Она сглотнула. Я видела, как комок в ее горле упал вниз.
— Это Водяной.
Я пожала плечами.
— И это значит?..
— Это сама загадка, — ответила Саша. — Он питается твоими проблемами, сталкивая тебя с самым ужасным страхом.
Каз уставился с Гвен на Сашу.
— Худшие страхи? Как он это делает?
— Это щелканье — это его тело, он ходит по лесу. У него толстый панцирь вверху на теле, и под ним — странная склизкая часть с кучей ног. Он ходит по кругу, ожидая, пока ты станешь настолько напуганным, что станешь его легкой добычей. И он впрыскивает в тебя парализующий яд, в сознании проявляются худшие страхи, а ты не понимаешь, что происходит. Ты думаешь, что это реально. Победить Водяного можно, лишь преодолев свой страх. Иначе он тебя съест.
Каз выпрямился в седле. Его руки напряглись, он смотрел только вперед. Я обхватила тело, чтобы согреться. Это звучало ужасно, но теперь я понимала, почему Саша не хотела оставаться одной. Теперь я все понимала, особенно, почему так много людей Хальц-Вальдена боялись леса Ваэрг. Из-за монстра, Водяного.
Как бы я ни старалась, я не могла согреться. Кожа была такой холодной, а зубы стучали, а все потому, что я не могла перестать думать о страхах, поджидающих нас за деревьями.
Глава одиннадцатая: Древесная нимфа Вельхевана
Мы решили идти и ночью. Светлячки озаряли наш путь, и их слабое свечение бросало тени на синий лес. Птицы все еще пели, и я расслабилась, поглощенная природой вокруг. Мышцы расслабились, руки висели по бокам, я ловила себя на том, что улыбаюсь, глядя на колокольчики и опавшие листья.
Мое тело все еще требовало еды и воды. Странно, но лес намеренно меня обманывал, я чувствовала совсем другое.
— Вельхеван очаровывает нас, — сказала Саша неуверенным голосом. — Он убаюкивает колыбельной. Не давайте… О, бабочка. Смотрите, какая красивая! Нет, не смотрите. Лес пробуждает счастье, нужно сопротивляться.
— А бабочка красивая, — сказал Каз, протянув к ней руку.
— Нет! — мы с Сашей крикнули в унисон.
— Не трогай, — сказала Саша. — Она может быть пропитана ядом.
Моя ладонь тянулась к густой траве, а язык хотел узнать вкус ягод с куста. Журчание ручья манило издалека, а нам приходилось пить мутную воду из речки, что мы прошли до Вельхевана. Я разочарованно застонала.
— Борись с этим, — сказала Саша. — Лес пытается подавить тебя, манит в ловушку, — но и она, говоря это, тянулась к цветку…
— Нет, Саша! — окликнула ее я.
Она выпрямилась, чуть не столкнувшись с лошадью.
— Я слабая. Я не могу… сражаться с таким слабым телом.
— Нужно быстрее убираться отсюда, — сказала я.
Каз отклонился, раскинув руки. Пришлось поймать его руку, чтобы он не упал с Гвен.
— Ох, но взгляните на небо.
— Держись, Каз. Это лес Ваэрг, а не дворец в Цине.
Он надул губы и наклонился вперед. Вельхеван, похоже, вернул в него напыщенного принца.
— А знаете, что я хочу? Я хочу лучшего шоколада Цины и лакричную конфету. Я хочу замок из имбирных пряников, как мне мама подарила на десятый день рождения, хочу меч с рубинами на рукояти…
Каз продолжал перечислять желания, а Саша выглянула из-за Гвен.
— Он всегда такой?
— Нет, — сказала я. — Лес на него влияет. И, похоже, превращает обратно в избалованного ребенка.
Саша захихикала.