Когда охотник ушел, мы продолжили рвать веревки. Я извивалась, пытаясь найти лучший путь. Еще одна частичка надежды потухла, когда я поняла, как мало успела. Я попыталась сжать руки в кулаки, чтобы разорвать веревки. Я пыталась расслабить тело и выскользнуть. Ничего не получалось. Узлы были слишком тугими. Каз попытался сломать деревянное основание палатки, но у него не хватило сил. Я попросила его остановиться, когда увидела, что он сжимает губы и кривится от боли при каждой попытке.
День прошел размыто. Женщины приходили в палатку, чтобы разрисовать мою кожу. Они намочили мои волосы и закололи деревянными гребнями с широкими зубьями. Позже пришел Финн. Сперва он опустился на колени и проверил веревки на моих плечах. Когда он увидел раны на моих запястьях, я услышала шипение.
— Ты пыталась сбежать, — сказал он. — И не пытайся. Это не сработает, ты лишь навредишь себе, — говорил он тихо и кратко. Он промыл мои раны, но и не старался быть нежным. Как и не смотрел на меня. Чуть позже он сказал. — Почему ты так сказала, Вальта?
— Что сказала? — я тоже ответила шепотом, чтобы Каз нас не слышал.
— Почему ты сказала такое о Профеете? Из-за этого я начал думать о том, что никогда мне не приходило в голову. Я был счастлив, пока ты не пришла, Вальта. А теперь мне больно. Больно, как тогда, когда умер отец. Я чувствую… как вы это называете? Сожаление к тебе.
— Просто ты хороший человек, Финн. Мы зовем это сочувствием. Это когда ты можешь представить себя на месте другого человека и понять, что он чувствует. Ты так и делаешь. Ты понимаешь, что я не хочу умирать.
— Ты не умрешь… мой народ… — он покачал головой. — Зачем ты это делаешь? — его руки дернулись от такой вспышки. — Ты заставляешь меня хотеть предать семью. Мы голодаем.
— Но мое убийство — не решение. Я могу помочь вам живой, но не мертвой. Поговори с ними, Финн. Объясни, что они делают.
Он покинул палатку.
— Что это было? — спросил Каз.
— Думаю, это наш шанс уйти отсюда, — сказала я.
* * *
На следующий день Финн привел в палатку пророчицу и еще трех Ибенов. Они не улыбались. Профета опустилась передо мной на землю, ее тело почти не занимало места в палатке. Она была худенькой, и мне было больно понимать, как много ответственности лежит на ней в такие юные годы. Если бы на моих плечах лежали жизни народа, я бы тоже сошла с ума.
Финн переводил, когда она заговорила:
— Ты врешь себе, Вальта. Ты хочешь быть тем, кем не являешься. В тебе есть сила, но ты отказываешься от нее. Ты не используешь ее. Но вскоре тебе придется, — она склонилась ближе, я задыхалась от ее несвежего дыхания. Казалось, что она выдыхает дым. — Ты хочешь жить дольше, но у тебя нет на это права. Зачем тебе жить ради других? Что ты будешь делать, если выживешь?
Девочка в ожидании вскинула голову. Она ждала мой ответ.
Я сглотнула. Она смотрела на меня с такой яростью, что мне было сложно не отводить взгляд. Я решила быть честной и рассказать ей о своей миссии. Тогда они поймут, что я не только рожденная с мастерством, но и выполняю важное задание.
— Я хочу отомстить за смерть отца, — Финн переводил ей. Мои слова становились криком. — Я хочу восстановить справдливость. Я хочу увидеть мир, хочу приключений.
— Эти причины эгоистичны, — сказала девочка, а Финн передал. — Ты хочешь жить, чтобы убивать, а потом чтобы развлекаться. Я не вижу ничего ценного в этом. Ты не смогла доказать мне, что твою жизнь нужно спасти ценой других, — она встала и отвернулась от меня.
Финн закончил перевод и опустил голову. Он скрестил руки на груди, скрывая красные отметины, что были нанесены два дня назад. Когда пророчица и остальные ушли, он сказал мне лишь одну фразу:
— Ты предала меня, Вальта.
Я никогда не чувствовала себя такой униженной. Девочка была права. Я хотела жить только из эгоистичных побуждений. Я пришла в лес Ваэрг с одной целью — убить тех, кто убил моего отца. А в результате я сидела связанная в палатке, лишенная сил, и смерть ждала меня за углом, а я могла думать лишь о том, как низко все прозвучало. Ты хочешь жить, чтобы убивать.
Гордился бы мной отец? Поддержал бы идею отомстить врагам?
— Мей, — тихо сказал Каз. — Не слушай их. Ты не эгоистка.
Но я была такой. Я была, ведь сидела и ждала, пока Ибены расправятся с нами, даже не попытавшись использовать магию, чтобы выбраться. А какой была причина? Я не хотела, чтобы увидел Каз. До этого я всегда ждала, чтобы он не видел, как я ее использую. И теперь я не могла сделать так, чтобы он не видел, но я и не хотела, чтобы это произошло. Только не после его реакции. Нет, я не могла, не после такого стыда. Открыть, что я — рожденная с мастерством, после того как ему это показалось смешным? Чтобы выйти замуж за Каза и знать, что он любит другую, а я заставила его остаться с собой? Я не могла.