— Ибены, — сказала я. — Они нас преследуют?
Каз нахмурился.
— Эти ублюдки, — такой грязный язык было странно слышать от такого нежного человека. — Нет. Они и не пытались. Мы легко покинули их лагерь. Повсюду были животные, я не знаю, откуда они взялись, но мы в долгу перед ними. Мы бы не сбежали, если бы они не отвлекали их.
— И Финн, — печально сказала я. — Он умер из-за нас.
Каз сжал мою ладонь. Это как-то помогло уменьшить пустоту внутри меня.
— Я скоро вернусь, — пообещал он.
Саша опустилась рядом со мной на колени и приложила ко лбу влажную тряпку. Она уменьшила жар моей кожи.
— Твоя рана заражена, — сказала она невозмутимо. — Я попыталась ее промыть, но она очень глубокая, а ты слишком много валялась в грязи…
— Я пыталась сбежать, — сказала я сквозь сжатые зубы.
— …убрать грязь было почти невозможно. Но я нанесла мазь, и если ты выпьешь этот чай, лихорадка должна отступить, — она склонила голову, вскинув брови, но, когда я забрала у нее из руки чашку, она криво улыбнулась.
— Спасибо, — сказала я. — Ты могла забрать Гвен и сбежать отсюда. Но ты рискнула жизнью и спасла меня. Я относилась к тебе…
— Как к отбросу, — сказала она, сжав губы.
Я рассмеялась.
— Я хотела сказать другое, но это тоже верно.
Она перевернула компресс и вздохнула.
— Я не виню тебя за такие подозрения. Я не рассказала все, что знаю. Когда вы нашли меня, я была напугана. Я только потеряла мать. Я думала, что вы меня убьете, думала, что должна защитить свой народ. А теперь я не уверена. Они бросили нас в лесу, а до этого заставили идти в Хальц-Вальден. Они говорили, что мы будем искать рожденную с мастерством, что нам нужно убедить ее, что она пойдет с нами. Они говорили, что никто не пострадает. Я не видела смерть твоего отца. Я ждала их в лесу. Прости… Когда я узнала, что кто-то умер, когда я увидела испуганное лицо девушки, что мы забрали, я чувствовала себя ужасно. Я хотела бежать прочь от этих людей, но я не могла бросить маму.
— Понимаю, — сказала я.
Сапфировые глаза Саши наполнились слезами.
— Я должна кое-что рассказать тебе о моих людях. Причина, по которой они забрали девушку из деревни, касается и тебя. Они хотели тебя для этой ночи, но девушка всех обманула, выставив себя рожденной с мастерством.
— Что за причина? — спросила я, приподнимаясь, чтобы лучше ее слышать.
Взгляд Саши устремился направо, налево, а потом она обернулась назад.
— Казимир идет. Я расскажу тебе потом. А теперь пей чай и отдыхай.
* * *
Саша и Каз старались прогнать мою лихорадку, используя холодные компрессы и мазь. Рана начала пахнуть гнилью, и Саша прочищала ее, не обращая внимания на мои крики боли. Звук устремлялся к небу, как стайка птиц, ведь мы были связаны.
Я много раз чувствовала мягкое прикосновение руки Каза, каждый раз мне казалось, что от этого все становится хуже. Из-за Каза что-то внутри меня вздрагивало, я и не думала, что смогу такое ощущать. Когда мне не снилась природа, я думала о его серых глазах. Иногда они смешивались с картинкой леса, становясь грозовыми тучами на небе. Он постоянно говорил со мной, рассказывая, какие шалости вытворял его младший брат, меняя сахар на соль, посыпая кровать Каза перцем чили.
— Отцу больше нравится Линдон, — сказал Каз, вытирая холодной тряпкой мое лицо. — Линдону пятнадцать, он уже отлично сражается. Он охотится почти каждый день. Я охочусь, когда выпадет случай, но, на самом деле, мне это просто не нравится. Как-то раз мы с Линдоном сражались на деревянных мечах. Нам нужно было тренироваться каждый день, потому что отец говорил нам, что мы поведем армии. Может, я и старше, но сил в этих руках маловато, — он вытянул руку, насколько позволяла его туника. Она была тонкой, но я никогда не считала Каза костлявым, он был не таким, как я. — Линдон обычно в считанные минуты меня побеждает. А в тот раз за нашим поединком наблюдали отец и леди Клэр. Она — одна из придворных дам. Она очень богатая, у нее много земли в Джакани. А еще она — любовница моего отца, Линдон хотел ее впечатлить, — Каз криво улыбнулся. — Сокращу-ка я длинную историю, — он закатал штанину, и я зашипела сквозь зубы. Длинный, красный, уродливый шрам пересекал ногу Каза от колена до лодыжки.
— Что он сделал? — выдохнула я.
— Он так сильно ударил по моему щиту, что меч сломался, а он обломком ударил меня по ноге.
— Ужасно.
Каз сухо рассмеялся.
— Когда ты спасла меня от Ибенов, ты и понятия не имела, какую услугу оказала Эгунлэнду. Представь только, это жестокое существо могло стать королем.