— Мы говорили об этом. Я этого не хочу. Он будет уродлив, толст, неприятен… груб… Да кто знает? Я не собираюсь ходить в платье до конца жизни. Мое место здесь, с тобой, — я сжала его руку. Слова звучали неискренне даже для меня. Я говорила то, что он хотел услышать. Несказанным я оставила то, что могло разбить его сердце. Я не хотела жить в Хальц-Вальдене, но мысль бросить отца здесь… Я не могла… Или могла?
— Хорошо, Мей. Но ты еще не упустила шанс. Принц не женат. Он может тебе понравиться.
— Пока принц не узнает, как собирать ветки дуба и резать ясень, он мне неинтересен. Не люблю напыщенных парней.
Мы прошли забор и попали на рынок. Продавщица молока справилась со своим украшением, и теперь казалось, что идешь посреди неба разноцветных цветов. Я вдыхала их аромат. Запах был таким сладким, что во мне забурлила магия, я захотела призвать бабочек.
— Боже, посмотри на деревню, — сказал отец. Я помогла ему войти на площадь рынка. Его трость отстукивала наши шаги. Он кивал и улыбался многим прохожим. — Смотри-ка, кожевники отмылись. Даже кузнец. А пекари сделали огромный каравай по случаю. Еда повсюду.
Мужчины и женщины топились у магазинчиков с соломенными крышами, многие у входа в таверну держали кружки и дымящиеся трубки. Все были в лучшей одежде, в расшитых туниках, с чистыми волосами. Девушки заплели свои волосы и уложили косы на макушках.
— Где? — я шагнула к отцу, жадно выглядывая еду.
— Это не для вас, юная мисс, — жена пекаря отогнала меня, вытянув красные руки.
— Значит, юная мисс.
— Не устраивай сцену, Мей. Мы не должны выделяться.
— Я и не собиралась, — мы отвернулись, я успела показать грубый жест за спиной отца. Жена пекаря сердито на меня посмотрела.
— Отчего ты смеешься? — спросил отец, с подозрением глядя на меня.
— Просто так. Мы хоть присядем, до того как прибудет принц?
Таверна «Павший дуб» выставила бочки и стулья для зрителей. Я усадила отца, и он вытянул больную ногу. Но я была слишком взволнована, чтобы сидеть. Мои мышцы дрожали. Я хотела убежать в лес и прокатиться на Анте.
— Ты видел Анту? — спросила я.
Отец оперся на трость и посмотрел на меня, щурясь на солнце.
— Не видел, — пожал плечами он. — Он точно в лесу.
Этого я и боялась. Сейчас кто-то мог выследить Анту и убить за мех или из предубеждений. Я уже не раз видела, как свинопас крестится, когда я проходила мимо него с Антой. Уверена, он подозревал, что Анта какой-то демон.
Я оглядывала толпу в поисках браконьеров и пьяниц, тех людей, что могли ночами ждать у хижины, пока появится Анта. Некоторых я увидела, другие пропали.
— Я вернусь через минутку, — сказала я. До того, как отец успел возразить, я подобрала юбки и помчалась сквозь толпу, огибая замерших рабочих, их ошеломленных жен, бегающих по рынку маленьких детей. Я, видимо, выглядела странно, но меня это не беспокоило. Я должна была проверить Анту. Если бы только успеть…
Я нырнула под арку из цветов и покинула рынок, мои юбки мешали. Я расслабила пояс, и длинна ткань начала распрямляться. Я путалась в ней. Отвлекшись на платье, я не заметила девушек, идущих с мельницы. Мы шли навстречу друг другу. Когда я шагнула назад и потерла нос, я поняла, что врезалась в одну единственную рожденную с мастерством — почти принцессу — Эллен Миллер с мельницы.
— Оу, смотри, куда идешь, — сказала она, с отвращением скривив губы.
Я парировала с сарказмом.
— Ваше Высочество.
— Вот стану королевой, смогу арестовывать всех, кто досаждает мне, — ответила она. Блондинка, Элис, глупо захихикала за ее спиной.
— Тогда я буду держаться подальше от королевы. А теперь дай пройти, мне нужно идти.
Эллен, что была в жестком корсете алого цвета, над которым возвышалась грудь, приподняла юбки и сделала шаг ко мне.
— Но вскоре прибудет принц.
— Мне плевать на принца. Мне нужно в лес.
Девушки позади Эллен, ее вечные подпевалы, зашептались с обеспокоенным видом.
— Ты слишком часто там бываешь. Это ненормально. Ты ненормальная.
— Как и вы, — я не смогла не фыркнуть, ухмыльнувшись. — Мастерство. Надеюсь, ты потом покажешь нам свою силу.
Щеки Эллен по цвету стали такими же, как и ее одежда.
— Покажу.
Она отвернулась от меня.
Я смотрела, как они уходят в дурацких туфлях на небольшом каблуке, стучащих по камням. Им приходилось перепрыгивать лужи, а одна девушка взвизгнула, когда ее платье испачкалось грязью.
— Дуры, — сказала я, развернулась на каблуках и поспешила в лес. Волосы били меня по щекам.