— Так ты все же с ними, — бросила я. — Я думала, ты останешься с нами.
— Не в том дело, Мей. Не делай этого, иначе ты изменишься. Если ты убьешь… Возврата не будет. Я не хочу, чтобы это случилось с тобой, — умоляла она.
Я сглотнула и повернулась к Аллертону. Его рот был раскрыт в шоке, на лбу проступили морщины. Его глаза просили меня. У него не было оружия, он не мог сражаться. А вокруг нас отчаянно выл ветер.
Не так я себе представляла восстановление справедливости. Не таким я его видела. Я думала, это будет героично, а не так ничтожно. Ветер выл громче, и я поняла теперь, почему. Это были мои слезы. Ветер делал то, чего я не могла. Страдал.
Я уронила нож. Аллертон отшатнулся. Мои ноги подкосились подо мной, и я делала то, что не собиралась. Я не могла этого остановить. Эту силу я раньше не чувствовала, она была сильнее, чем ветер, она ударила меня так сильно, что я рухнула на колени.
Я плакала.
Стена рухнула, и я рыдала так сильно, что не могла дышать. Я вонзилась руками в землю и била ее кулаками. В тот же миг ветер утих. Порывы воздуха исчезли. И теперь выла я.
Теплые руки обхватили меня, и я поняла, что плачу в рыжие волосы. Саша всхлипывала и гладила меня по голове. Я отстранилась, грязными руками вытирая слезы и пачкая лицо. Я уже хотела открыть рот и поблагодарить ее, но неподалеку послышался рог. Гром копыт приближался к лагерю, лошади фыркали, люди проникали через ворота. Красивая белая кобылица остановилась неподалеку от нас, принеся сюда мужчину, одетого в кольчугу, ярко-красную мантию, на которой был вышит танцующий дракон. Он спешился и снял шлем, открывая очень знакомое лицо. У него были седые волосы, бледные глаза и твердая челюсть. Он стоял прямо, слишком прямо, а губы были искривлены, он зло хмурился.
— Где мой сын? — мужчина не говорил, а взревел.
Саша вскринула.
— Думаю, это король.
Отец Каза прошел мимо нас и встал перед Аллертоном. Он схватил Аллертона за челюсть и сжал.
— Последний раз спрашиваю. Где мой сын?
Аллертон попытался ответить, но из-за зажатой челюсти вышло лишь бормотание. Отец Каза отпустил его.
— Он сбежал с девчонкой, — Аллертон взглянул на меня. — С рожденной с мастерством.
Король выругался и с ревом топнул.
— Обалдуй! Три дня бродить по чертовому лесу, а эта зараза сбежала.
Я не успела остановить себя, вскакивая на ноги.
— Я могу его найти.
Король медленно ко мне повернулся. О, у него явно были глаза Каза, но они не были на него похожи. Глаза короля были застывшими опалами. Они были холодными, в них почти не было эмоций. Глаза Каза были подобны луне. Они были открытыми, меняли цвет из-за его настроения. Я видела мало совпадений Каза с его отцом.
— И кто же тут у нас? — спросил король.
— А я — дурочка, что предложила вашему сыну пойти за Эллен, так что можете выместить злость на мне, если пожелаете, — я вскинула голову, чтобы скрыть страх, из-за которого я дрожала. Аллертон засмеялся. И это напомнило мне о том, что Аллертон жив, а отец — нет.
Король приблизился и схватил меня за воротник туники. От каждого его движения тихо позвякивала кольчуга.
— Ты найдешь моего сына, грязнуля. Я не собираюсь потерять три дня впустую. И лучше бы ему быть с рожденной с мастерствм. Он годен лишь на то, чтобы жениться на ней, — он грубо оттолкнул меня.
Когда король отошел, я бросила на Сашу прощальный взгляд. За последние минуты весь мой мир перевернулся, и я хотела бы поблагодарить ее за помощь, за то, что отговорила совершать худшую ошибку в моей жизни. Я хотела бы успеть. Она помахала.
— Я буду скучать, Белый Олень, — сказала она.
Старая кличка, данная мне людьми Хальц-Вальдена, сжала мое сердце. Я помахала, не глядя на Аллертона. Рана еще была открыта, но Саша немного ее исцелила.
Король подошел к своей лошади и взобрался на нее. Один из стражей втащил меня на серую кобылицу. Король даже не ждал, пока я взберусь, он умчался прочь из лагеря. Боль горела в моем сердце, когда мы проезжали сломнные хижины. Это из-за меня все разрушено. Я не должна была так поступать.
В лесу я направляла короля к тому месту, где мы оставили Гвен и Анту. Я знала Каза, он должен был пойти к своей лошади. Когда я подумала о нем, сбегавшим из лагеря без меня, стало еще хуже. Как он мог меня бросить? Хватит ныть, Мей. Ты знала, что не нравишься ему, с самого начала.
Мы шли через рощу, полную теней, деревья в темноте были черными. Я искала признаки Каза или животных. Белое пятно, мое сердце замерло.
— Анта, — прокричала я, белый олень появился из леса.