На этом история с убийством Каргаполова, возможно, и заглохла бы, если бы однажды под вечер в Белый Омут не нагрянуло районное руководство во главе с молодым секретарем райкома. Вылез следом из черной «Волги» и председатель райисполкома, тучный, страдающий одышкой, выбрался из «газика» начальник милиции — еще более грузный, тяжелый на походку, затянутый в тесный мундир, с желтой кобурой на боку. Вызванные срочно Гуляевым, председателем сельсовета, посыльные быстро обежали село, и через час самая большая комната в правлении колхоза, где размещалась бухгалтерия и куда ежедневно сходились на наряд, была набита до отказа — явилось несколько членов правления: три бригадира, агроном, зоотехник, тракторист Митрохин, участковый Мелешкин — обычный «актив», куда Гуляев причислял и Тосю, как заведующую клубом.
Секретарь райкома был для всех человеком новым — его с месяц назад избрали взамен ушедшего на пенсию старого секретаря, он лишь начинал знакомиться с районом и в Белом Омуте появился впервые. О нем пока было известно мало — окончил высшую партийную школу, работал некоторое время вторым секретарем в одном из дальних районов области, здесь никак еще не проявил своего характера, если не считать, что был предупредительно вежлив, но эта вежливость ничего не проясняла, а скорее, сковывала тех, с кем ему предстояло работать, так как непонятно было, что за нею таилось…
Он чем-то неуловимо напомнил Тосе ее любимого учителя литературы в той школе, где она училась, — такой же худощавый, подтянутый, в сером костюме при белоснежной рубашке и галстуке, на остром носу поблескивали очки в золотистой оправе, темные волосы причесаны гладко на сторону, чуть старомодно, с пробором. Пожимая руку, он задерживал на мгновение свой пристальный взгляд на человеке, словно хотел запомнить его, чтобы потом, при новой встрече, не краснеть. «А кем вы тут работаете? — спрашивал он у каждого и кивал. — Ага, понятно! Прошу вас — садитесь!» Это повышенное внимание и интеллигентная манера обращения тоже были несколько непривычны, но всем были по душе. Казалось, секретарь собирается вести не актив, а начать очередной урок в школе. Может быть, по этой причине он показался Тосе таким незащищенно-неопытным, что она даже затревожилась за молодого секретаря — уж очень он выглядел нездешним, далеким от будничной сутолоки и маеты. Ему не хватало как бы той внушительной солидности, которая в избытке имелась и у мрачноватого, замкнутого председателя райисполкома, и у пышущего здоровьем начальника милиции. Однако это впечатление исчезло, стоило секретарю выпрямиться у покрытого красной материей стола, окинуть изучающим взглядом всех и тихо спросить:
— Простите, а директор местной школы здесь присутствует? — Голос у него был глуховатый, с легкой хрипотцой.
— Нет, — живо отозвался Гуляев. — Мы его не тревожим по нашим колхозным делам, у него своих дел по горло…