— Сегодня у нас дело общее, — сказал секретарь, — и я прошу послать за ним… Кстати, позовите и других учителей, даже тех, кто давно на пенсии…
— А этих зачем? — не скрыл своего удивления Гуляев.
— Они живут тут не первый год и, возможно, лучше нас с вами понимают, что происходит в Белом Омуте…
— Кликните заодно и почтаря! — подал голос кто-то из глубины комнаты. — Башковитый мужик!.. Он хоть и на пенсии, а ум при нем…
— Задохнемся мы тут, боюсь, — попробовал было возразить Гуляев, но секретарь с молчаливой требовательностью взглянул на него, и председатель вышел в коридор, чтобы снова отправить посыльных.
Секретарь устроился за столом, раскрыл блокнот и о чем-то начал расспрашивать председателя колхоза. Было видно, что тому не нравилось, что секретарь затеял разговор у всех на глазах, но делать было нечего — отвечал, супя густые черные брови, бросая беспокойные взгляды на Тосю, точно опасался, что она может услышать все.
Но Тося и не собиралась прислушиваться, она сама волновалась не меньше, думая, что уж кому-кому, а ей сегодня достанется больше всех — ведь драка случилась не где-нибудь, а у нее в клубе.
Но вот в комнату, тяжело дыша, протиснулись три учителя, директор школы, почтарь. Секретарь каждому пожал Руку, дождался, когда они усядутся, и снова выпрямился у стола.
— Эх, не с того бы мне надо начинать. — Он покачал головой, и на лицо его точно легла дымная тень. — Походить бы по хозяйству, в избы заглянуть, к людям приглядеться, потолковать о ваших делах и планах, а приходится заниматься этим позорным случаем, этим ЧП! — Кончиками пальцев он прикоснулся к дужке очков, сдвигая хомутик к переносице. — Ну, как же это могло произойти? Как вы дошли до жизни такой, что у вас от нечего делать, можно сказать, — от скуки могли зарезать человека!.. Я хотел бы знать, что вы сами думаете об этом…
Наступила та неловкая и затяжная тишина, когда никто первым не решается взять слово и все чего-то выжидают. Но вот наконец ненатурально прокашлялся в кулак Гуляев, как бы подбадривая себя и других, и уныло признался:
— Наша недоработка, Виктор Петрович… Недоглядели, пустили это дело на самотек, и вот теперь красней перед всем районом. Наша вина, надо честно признать… И с крестинами тоже недоглядели. Тут наш парторг проморгал!
Тося сразу разгадала нехитрый маневр Гуляева. Она не раз уже наблюдала, как председатель сельсовета, когда с него начинали строго спрашивать, тут же каялся в своих и чужих ошибках, признавал все, в чем его упрекали. Он имел привычку не оправдываться и по этой причине всегда выходил незапятнанным из любого происшествия. «Ведь правым все равно не будешь, — как-то поучал он Тосю, — а покаешься во всем, и начальству вроде уже стыдно тебя наказывать по всей форме, снимать, скажем, с работы. Раз, мол, человек, осознал, то, может быть, выправит как-то положение. Дадут строгача, а месяца через три, как пыль уляжется, спишут. Я эту механику до тонкости постиг, и ты, девка, делай так — не прогадаешь!»
Но, похоже, новый секретарь не удовлетворился этим скорым признанием, да и, судя по всему, не это его сейчас интересовало — найти виноватого.
— Ну хорошо, в чем тогда ваша недоработка, как вы утверждаете? — спокойно допытывался секретарь. — Что вы, по-вашему, недоглядели?
Гуляев на какое-то время растерялся, потому что он не ожидал, что разговор примет такой оборот, но растерянность его была мимолетной, он нашелся тут же, без особого труда направив беседу по другому руслу.
— Мы сколько раз предупреждали нашего участкового товарища Мелешкина, — напустив на пухлое женоподобное лицо выражение строгой взыскательности, сказал Гуляев. — Он должон знать, что такое суббота и воскресенье, чем они пахнут… И вот допустил халатность, может, недоучел чего или поленился лишний разок в клуб заглянуть, а мы теперь за него расхлебывай! Пальнул бы для блезиру два холостых в воздух — и никакого ЧП и не было бы! Я так понимаю… Пускай даст свои объяснения!
Участковый вскочил, громыхнув сапогами, по-солдатски вытянулся, держа в одной руке на сгибе, как торт, форменную фуражку, но секретарь райкома нетерпеливым жестом остановил его:
— Сидите пока, товарищ Мелешкин! Ваш рапорт вряд ли поможет теперь делу. — Он досадливо поморщился, кончиком языка облизал губы, точно его мучила жажда. — Неужели вы на самом деле верите, что все дело в участковом, который вовремя не оказался в клубе? Если бы все было так просто, то вся проблема была бы решена быстро: поставили бы дежурного милиционера в местах скопления молодежи — и полный ажур! Никаких драк, никакой пьянки, а прежде чем выпить, пишут участковому заявление, чтобы он наложил резолюцию… Так, что ли?