Она смотрела на бледное, в рыжей щетине лицо Николая, словно что-то мучительно припоминая, и вдруг поняла, что, может быть, главное для нее в эту быстротечную минуту — не увести отсюда сына, а задержать его здесь.
— А тебе не жалко его, сынка? — Она глядела теперь на Витьку, от его ответа зависело многое. — Да ты не бойся, говори…
— Он же, мам, пьян… Ты сама говорила, что на порог его не пустишь, если явится… Пускай лежит, раз такой.
— Пускай, значит, подыхает, как собака? — все так же ровно спросила Катя. — А мы с тобой пойдем в тепло и станем чай пить… А если бы тебя самого вот так среди грязи кинули?
— Но мам!..
— Он отец тебе, не чужой…
— В блевотине весь, — потупясь, сказал Витька.
— Ну и что? Долго ли ее очистить? Нарви вон живенько травы у забора…
Катя присела на корточки, потрясла Николая за плечо. Он замычал, поскреб пятерней щеку и ударил рукой по луже, разбрызгивая грязь. Тогда Катя ухватила его за плечи, потянула что было сил на себя, но лишь сдвинула его с места и опустила его голову в подол платья. Соскребая щепкой засохшую блевотину с рукава, она очистила пучком травы ватник, достала из-за пазухи носовой платок и стала вытирать мокрое и липкое под моросящим дождем лицо Николая. Он приоткрыл глаза и, словно видя Катю во сне, расклеил в хмельной улыбке губы.
— Цы-ган-ка-а…
— Узнал, цыган несчастный?.. Ты что ж, лучше места не нашел поспать? Вставай, бродяжная душа!
— Это я ментом!.. Ты не думай! — готовно отозвался Николай. — В гости, что ль? Опохмеляться будем?
— В гости! — Катя подавила глубокий вздох. — Прямо разбежались, все нарасхват во все избы зовут, только поспевай!.. В Белый Омут!
— В Белый Омут? — Николай, похоже, быстро трезвел. — К себе, что ль, зовешь? Обогреться?
— Жить зову!.. Хочешь?
— Насовсем? — Николай часто заморгал глазами, еще не веря тому, что слышал. — По-шутейному али всурьез?
— Вставай, а то пропадешь ты нипочем, зря…
Он судорожно рванулся к ней, поскользнулся, упал, а потом пополз прямо по луже, загребая коленями грязь, поймал Катину руку и начал жадно целовать ее, всхлипывая и бормоча, точно в беспамятстве:
— Катька!.. Боже мой!.. Сыночек! Да я… Умереть мне на этом месте, если позволю!.. Кровные мои!..
— Ладно тебе, Коля, ладно, — успокаивала его Катя и уже глотала слезы. — Держись за меня, поднимайся… Может, кто добрый попадет по пути, подвезет… Витька, подними вон отцову кепку!
Под руку Николая наконец попался ящик, он ухватился за него и встал, пошатываясь.
— Обними меня за шею, — сказала Катя. — Да ногами-то перебирай маленько, а то я тебя не доведу…
Николай почти повис на ней, но тут же заковылял, и они побрели, спотыкаясь, часто передыхая, на виду у чужой деревни. Но Кате было уже все равно, она шла и думала только о том, чтобы у нее хватило сил добраться до родного дома.
Скоро они уже были далеко за деревней, в открытом поле. Стихал дождь, в разрывы облаков изредка прорывалось солнце, лилось из синего просвета, как чистая вода из ведра, окатывало землю сияющим светом.
Дорога была темной и рябой от дождя, пряно и нежно пахло горьковатой полынью, медовой кашкой.
Катя сбросила ботинки, связала их шнурками, перекинула через плечо, и ей стало легче. Да и у Николая, похоже, прибывали силы, с каждым шагом он шел свободнее и тверже и все норовил поймать ее взгляд и блаженно улыбнуться.
Витька бежал впереди, и Катя снова следила за его голубенькой рубашкой, — она то исчезала за придорожным кустом, то плескалась перед глазами, манила и звала за собой.
Валерий Прохватилов
МЕРТВЫЙ ЧАС
Повесть
1
Ах, как работалось в это утро — легко и словно по вдохновению! Зверь, Пепелков, лютый зверь ты в работе! Что-то спустилось, снизошло на тебя — это уж точно: и сияние радужное в глазах, и телега бежит по цементному полу ровно, и сам ты весь заведенный, упругий, цепкий.
А началось с катастрофы.
Как перешагнул Пепелков утром разбитый колесами порожек цеха, так и упало сердце, так и ахнул, и присвистнул даже… Черт вас всех побери!.. Да когда ж это кончится?.. Да когда ж это можно будет работать по-человечески?..
Все проходы цеха были забиты столами. Столы с нарезанной с вечера бумагой стояли кое-как, хаотично, без всякой системы. Не то что с телегой не развернуться — в раздевалку и в ту пролезть невозможно. Стало быть, вчерашняя вечерняя смена без приключений не обошлась, это уж точно!..