Второе письмо, отпечатанное на машинке, имело заголовок «Раздумье»:
«Рос и воспитывался я в неблагополучной семье. Когда мне было пять лет, отец покинул нас. Я остался с матерью, а вскоре был отправлен к дальним родственникам (к тетям). С матерью жить вместе мне больше не пришлось. Отца почти не помню: во время войны он погиб. После войны, в 1946 году я был отправлен к бабушке в Ленинград. Она всю войну прожила в Ленинграде, а теперь работала санитаркой в какой-то больнице, где «для поднятия тонуса» пристрастилась к спирту. Сначала она скрывала от меня это, но я взрослел, а ее пристрастие перерастало в потребность, что я понял позднее. Примерно с 1950 года я уже и сам разделял с ней «вакханальную трапезу»… Стоит отметить, что она параллельно со своей основной работой (в те годы она по ночам уже работала сторожем) занималась нелегальной ворожбой, так называемым «заговариванием», а потому деньги (и немалые!) у нее почти каждый день были, благодаря доверчиво-набожным, наивным людям. Часто к нам приезжала моя мать с отчимом (они жили в Любани), и тогда уже власть Бахуса полностью охватывала нас. Подобные оргии (иначе не назовешь) происходили при каждом приезде матери с отчимом.
В 1959 году я женился. Пожалуй, это была самая счастливая пора в моей жизни, полная любви и романтики. Я окончил 8-й класс средней школы и поступил в техникум железнодорожного транспорта. Жена училась в пединституте. Были прекрасные мечты, благие намерения… В общем, «души прекрасные порывы». Но винный червь уже точил меня… Под влиянием жены мы ушли от бабушки и стали снимать отдельную комнату. Но я нет-нет да и убегал утолить свой «голод», свою алкогольную жажду к сердобольной старушке. Происходили конфликты, перераставшие иногда в большие скандалы. В 1961 году родилась дочь. Теперь уже бабушка стала к нам приезжать, а иногда и мать… Наконец, после запойной смерти отчима, я под влиянием соседей и своей терпеливой жены в 1964 году обратился в диспансер. В 1965 году умерла бабушка, сидя за столом одна после приема большого количества алкоголя.
Стоит сказать, что сам я начал свое противоалкогольное лечение неосознанно. Не мог я тогда поверить, в свои 32 года, в какой-то алкоголизм и относился к этому с соответствующей иронией. Даже слово это «алкоголизм» было как бы неприемлемо для меня и еще больше пугало и отталкивало от лечения. Я так же, как и многие, не считал себя алкоголиком, т. е. больным человеком, и через эту мнимую свою убежденность перенес впоследствии много страданий… Да, вряд ли кто может воспринять это для себя безболезненно или не обидеться, не оскорбиться на прямолинейность подобного приговора. Чтобы сказать или внушить человеку, что он болен алкоголизмом, по-видимому, надо быть очень и очень тонким психологом. Можно оскорбить и унизить этим словом человека. А ведь это обыкновенный больной!..
Пропаганда презрения к больному алкоголизмом тормозит его выявление и лечение. Не потому ли так неохотно идут к врачам-наркологам?..
Мне кажется, о пьянстве нужно говорить, нужно сурово осуждать это явление, но не презирать больных! А то, говоря по совести, к врачам обращаются уже порой в безнадежном положении. И уже тогда, когда поздно внушать… И не может быть успеха в лечении, даже в принудительном, если человек сам этого не захочет. Я понимаю Пеликанова Игоря Павловича: как неприятно и огорчительно иногда ему встретить пьяным своего пациента! Значит, труд, беседы, время, хлопоты были затрачены напрасно. Значит, надо начинать все сначала.
И все же, что такое алкоголизм?..
Помню, как в психиатрической больнице заведующая отделением (очень властная и строгая по своей натуре женщина), собрав нас в ординаторской для беседы перед выпиской, сказала: «Вы… как ни горько это вам самим сознавать… больные люди. Вы должны твердо запомнить, усвоить, понять, что никогда… ни при каких обстоятельствах… не должны выпивать ни стакана, ни рюмки, ни грамма… НИКОГДА! Запомните: НИКОГДА и НИГДЕ!.. Что такое алкоголизм?.. Если на пьющего алкоголика навести заряженный пистолет и поставить рядом стакан с водкой, ТО ДАЖЕ И ТОГДА рука алкоголика потянется к водке. Объясняется это хроническим процессом, текущим в центре мозга, — гипоталамусе. И если на него начинает действовать алкоголь, болезненная жажда вспыхивает с увеличивающейся неотвратимой силой… Все вы хотя и больные, но сознательные люди. Окружают вас здесь, в этих стенах, люди психически ненормальные. Невменяемые… Ваше будущее может быть таким же. Вы должны это твердо усвоить и понять. Никогда нигде — ни грамма спиртного! А кто этого не поймет, того должна покинуть семья… Не мучьте своих жен, матерей, детей… Жизнь без водки — прекрасная жизнь! Все… Я кончила… Вы свободны!..»