"Однако", - произнес майор отрывисто, - "здесь происходили странные вещи". Он сделал паузу, чтобы все собравшиеся вникли в смысл фразы. Слова, произнесенные не допускающим сомнений тоном командира, поневоле убеждали. Он смог бы хорошо организовать какую-нибудь войну, подумал Анри Пуссен, инженер. Безличная пустышка до нее, и такая же пустышка, но другого типа, после, зато во времена, когда ценились беспощадность и непреклонность, этот Лайонхарт наверняка предстал бы во всей красе.
"Соблаговолите подкрепить свое заявление какими-нибудь доказательствами, майор", - резко произнес немец Вогель, адвокат.
Военный взглянул на него, почти не скрывая презрения. Вогель проявил себя как беспринципный субъект и трус; однажды он передергивал во время игры в карты и был разоблачен. "Разумеется", - спокойно произнес он. "Звездопад". Во время выступления майора присутствующие не разговаривали и не шумели, но после этих слов все, кроме Вогеля, одновременно затаили дыхание, и воцарилась поистине мертвая тишина.
"Его видел каждый", - продолжал Лайонхарт негромко. - "Не один или двое из нас, - все, кто здесь отдыхал; причем, почти каждую ночь. Очень яркие, большие, белые звезды".
"Огромные как кленовые листья", - словно в трансе, медленно выговаривая слова, тихо сказала любовница коммивояжера. И тут же стиснула руки, будто испугалась, что осмелилась произнести это вслух.
"Именно".
"А у вязов листья красные", - выпалил часовщик, вскочив на ноги, оттолкнув руку жены. - "Кто-нибудь обратил внимание на вязы?" Он возбужденно оглядел комнату, многие кивнули. Часовщик имел в виду группу деревьев на краю лужайки позади отеля. Те, кто с ним согласился, быстро опустили головы и нервно облизали губы. Однако тут же послышались взволнованные голоса, утверждавшие, что это неправда. Они звучали неуверенно и вскоре стихли. Снова возникла пауза, в комнате явственно повеяло холодом. Чтобы не распространилось чувство безнадежности и страха, майор предложил сделать небольшой перерыв, пока слуги не наполнят опустевшие стаканы новой порцией выпивки. Неожиданно нахлынула усталость, и он опустился на стул; сквозь толпу оживленно переговаривающихся, спешащих к лестнице людей к нему пробрался Вогель, зловеще посверкивая своими очками без оправы. "Вы меня удивляете, майор", - произнес он нарочито небрежно, но в его голосе явно ощущалась стальные нотки презрения и обиды.
Майор откинулся на спинку стула. - "Вот как? Чем же именно?"
"Тем, что распространяете панику среди дам. Неужели нельзя было избавить их от участия в этом разговоре? Я ни на минуту не поддерживаю ваши упаднические идеи. Но даже если предположить, что вы правы, зачем излагать их в присутствии слабого пола?"
"Во-первых, Вогель, вы явно недооцениваете умственные способности женщин. Такое характерно для людей, чьи занятия диктуют малоподвижный образ жизни. Неумно, а в некоторых случаях, опасно".
Вогель слегка покраснел, но держал себя в руках.
"А во-вторых, майор?"
"Ради собственной безопасности, - да и нашей тоже, - они должны понять, что всем здесь, возможно, угрожают некие неведомые силы. По крайней мере, я не пытаюсь сделать вид, что знаю, в чем их природа. Но ведь я, увы, лишен преимуществ немецкого образования".
Адвокат резко повернулся и смешался с толпой. Военный был раздражен тем, что позволил спровоцировать себя на бестактность. Но он заставил себя не думать о пустяках и сосредоточился на серьезных вещах, а тем временем люди, держа в руках стаканы с новой порцией выпивки, вернулись на свои места и ожидали продолжения беседы. Лайонхарт поднялся. На мгновение его охватила слабость, он чуть пошатнулся и схватился за влажную ткань, покрывавшую стол.
"Необходимо", - произнес он, - "откровенно поделиться друг с другом всем, что увидели, даже если показалось, что это просто обман зрения. Полагаю, можно найти рациональное объяснение происходящему. Я, например, хотел бы знать, заметил кто-нибудь кроме меня молнию, ударившую в озеро? Синевато-багровая вспышка, абсолютно прямая, как линия?" Он оглядел собравшихся в комнате. После короткой напряженной паузы, пожилая медсестра, краснея, тихо произнесла: "Да, я тоже видела её ". "И я", - отозвался сухопарый горбоносый бухгалтер. Его жена яростно закивала головой. Еще несколько человек, явно чувствуя себя неловко, осторожно подняли руки, присоединившись к ним. Потом подкрепились напитками. Майор спросил, заметил ли кто-нибудь другие странные явления.
"Стая китов", - сказала симпатичная молодая блондинка, секретарша. "Вчера утром я вышла пораньше, чтобы окунуться, и удивилась, что вижу их, то есть, не вижу откуда они взялись, понимаете, о чем я? Ведь озеро не соединено с океаном или морем. Такого просто не бывает. Так что, наверное, никаких китов на самом деле нет. А сейчас я подумала снова. Это точно были киты, а не низкие облака, я уверена".
"Возможно, вам помогло их увидеть похмелье", - хмыкнул Вогель.
"Нет, я тоже их заметила", - произнесла его сестра, бледная молодая женщина. - "Прости, Фридрих", - торопливо прибавила она, - "но я должна сказать правду. Мне пришлось встать на рассвете по определенной причине, и я выглянула из окна".
"Выглянули и увидели китов?", - настойчиво переспросил майор, мягко и благожелательно улыбаясь ей.
"Да". - Она скомкала носовой платок, а Вогель окинул её полным презрения и отвращения взглядом.
Больше никто стаю китов не наблюдал; но в тот день только эти дамы поднялись так рано, а бесхитростное признание сестры Вогеля, давшееся ей с таким трудом, произвело немалое впечатление.
"Еще какие-нибудь свидетельства?" - отрывисто произнес майор. "Непонятные происшествия, странные знамения?"
Не проронив ни слова, собравшиеся оглядывали друг друга.
"Тогда подытожим, что у нас есть. Падающие звезды. Красные листья. Молния. Стая китов..."
Болотников-Лесков, спрятавшийся в самом дальнем углу и оттуда внимательно наблюдавший за происходящим, поглаживая элегантную короткую бородку, счел нужным вмешаться. Все взоры обратились к нему. Столь видный политик внушал почтение даже тем, кто отвергал его воззрения и методы. "Я не могу предложить никакого объяснения (тут он вздохнул и развел руками) феноменам звездопада, покрасневших листьев или молнии. Но думаю, что загадка с появлением китов вполне разрешима. Мадам Коттин", - он повернулся в сторону пухленькой дамы в голубом и поклонился, а та, улыбаясь, кивнула в ответ, - "занимается изготовлением корсетов. А частью их является, грубо говоря, мертвый кит. Мне представляется вполне возможным, что вышеназванная дама, которая благодаря необыкновенной теплоте и жизненной энергии, присущей ей, не давала нам унывать в те тяжелые дни, так сказать "вызвала" сюда китов. Приманила, привлекла, словно сирена своей песней, указала путь домой, - называйте как хотите".