— Нет, все хорошо. Просто... мы слишком торопимся.
Лия сделала глоток чая, ощущая, как по телу пробегает волна возбуждения. Она тут же попыталась подавить эту дрожь, но это было непросто. Связь с мужчиной пугала ее, но с Яном все казалось иначе. В какой-то момент Лие показалось, что именно он тот самый, которому она могла бы подарить свою невинность. Тем не менее, преодолеть эту давнюю фобию девушка пока не собиралась. Да, она чувствовала притяжение, но тут же отвлеклась, вдыхая аромат обожженного дерева. В этом доме она чувствовала себя уютнее, чем когда-либо. Ее собственный дом казался холодным, мраморным замком, а калифорнийскую квартиру и вовсе кровом назвать было нельзя. Здесь же все было так не похоже на ее привычный мир и это ей казалось очень любопытным.
Внезапно за окном Лия увидела знакомый силуэт отца на снегоходе. Мгновение спустя к нему приклеился вой полицейской сирены. Яна словно пронзило током, взгляд стал острым, как лезвие.
— Что происходит? — спросил он, чувствуя, как в груди нарастает тревога.
— Мой отец, — выдохнула Лия, в ее голосе звучал отчаянный испуг. — Он меня потерял. Это плохо.
Молодой человек выругался и мгновенно вскочил, накинул куртку и бросился к двери. Лия, не отставая ни на шаг, ринулась следом. На крыльце его обдало ледяным ветром. К дому, вздымая снежную пургу, несся снегоход, следом за ним, подвывая сиреной, скользила полицейская машина, а замыкал эту зловещую процессию черный внедорожник, из которого, словно тени, выпорхнули трое мужчин в черном. Их вид внушал безотчетный ужас. Ухмыльнувшись, Ян сбежал с крыльца и вышел на улицу, надеясь хоть что-то объяснить, но не успел. Тяжелый, что кувалда, кулак Максима обрушился ему прямо на челюсть. Во рту мгновенно разлился приторно-соленый вкус крови, и хотя удар был сильный, Ян устоял на ногах.
— Ах ты ж мразь! Зек проклятый! Покусился на самое святое — на мою дочь! — ревел Максим, словно раненый зверь, его лицо исказилось от ярости.
Толпа любопытных аборигенов, возглавляемая вездесущей тетей Люсей, мгновенно заполнила улицу, жадно внимая разворачивающейся драме.
— Пап, опомнись! Ты сошел с ума! Ян не сделал ничего плохого! — отчаянно кричала Лия, пытаясь остановить обезумевшего отца, но ее голос тонул в его гневном рыке.
— Да ты вообще знаешь, кто он такой? Он преступник, освободился совсем недавно по УДО! Дура наивная! Прежде чем якшаться с кем попало, хоть немного потрудись узнать о человеке! Бегом в машину! — Максим бросил короткий кивок охране. Мужчины, будто запрограммированные роботы, тут же подхватили девушку под руки и потащили к внедорожнику.
— Да ладно, пап! — Лия надрывалась от крика. — Я сама могу идти! Ян ни при чем!
Как только Лия оказалась в машине, Максим махнул рукой полицейским.
— Арестуйте его. Он пытался похитить мою дочь. И если я правильно помню, то по закону он должен вернуться за решетку, ведь срок УДО еще не истек.
— За что? — возмутился Ян, чувствуя, как лед сковывает сердце. — Я никого не похищал. Просто помог девушке не замерзнуть на дороге в пургу. Это ваша благодарность?!
— Заткнись, щенок! — прорычал Максим, метая в молодого человека взглядом молнии. Он прямо сейчас хотел бы разорвать его на куски. Лия — его единственная дочь и наследница!
— Ну уж нет, я больше не сяду в тюрьму, — процедил Ян, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Внезапно его пронзила такая острая боль, что в глазах потемнело. Дубинка полицейского обрушилась на ноги, словно молот. Ян рухнул на колени в снег и не успел опомниться, как на запястьях защелкнулись наручники. Двое крепких полицейских, не церемонясь, затолкали его в машину, и под отчаянные крики Лии, что тарабанила кулаками в стекло машины, его повезли в местный участок.
Проезжая мимо, их взгляды не могли не встретиться, и Ян едва заметно улыбнулся, подмигнув Лие — это был некий жест прощения, принятия неизбежного. Ян, как будто безмолвно прошептал: «Не судьба». Впереди явно замаячила долгая разлука, небо в клеточку, несправедливость. Но даже в этой беспросветной тьме он непременно сохранит тепло воспоминания о прекрасной незнакомке, возникшей, словно призрак, перед его снегоходом. Сожаление, застывшее на лице Лии, навсегда врежется в его память с этим уже ничего не поделать. Ян влюбился, окончательно и бесповоротно. Он это осознавал, но не понимал, как такое вообще с ним могло случится?
ГЛАВА 3
— Отец, ты не можешь с ним так поступить! Ян ни в чем не виноват! — Лия в ярости влетела на веранду гостиничного комплекса, преследуя разъяренного Максима. — Это чудовищная несправедливость! Если его посадят из-за меня, клянусь, я уеду в Штаты и никогда, слышишь, никогда не вернусь! Ты меня потеряешь навсегда!