Надо спешить. Будний день предъявляет права.
Быт забирает всю разума ткань без остатка.
Спрятана в ящик, до ночи грядущей, тетрадка,
Но, в голове, всё слагаются в строчки слова.
Сны наплывают бегущей волной,
Манят-туманят влекут за собой,
Крутят цветные свои пируэты,
Страхи ночные вплетают в сюжеты,
Водят-заводят, бросают путём,
Нас растворяя в потоке ночном.
И рассекая сознанья границы,
Мы то летим над дорогой, как птицы,
То тяжелеем, не сделать и шаг…
И невозможно понять каждый знак.
Не объяснить, обозначив словами,
Что происходит с нами за снами.
Странно
Пространно
Описывать странствия.
Следует.
Ведает.
Распространения.
Манится.
Мнится.
Какие-то мнения.
Помня, не помня,
Событья листая.
Строчкою,
Точкою,
Всё завершая.
Знаки.
Бессонность.
Опустошённость.
Под таинством слепых наитий,
Нам знаки не всегда ясны.
Забудьте напрочь в тьме событий,
Но он опять придёт к вам в сны.
Кто заглянул в глубины эти,
Уже не обретёт покой.
Не разорвать энергий сети,
Когда в них ток течёт живой.
Пещеры, света коридоры,
Надолго в память западут.
Пусть не запомнить разговоры,
Но мир душевный украдут
Зрачки, чей цвет теплей корицы,
И нежный бархатистый взгляд.
За ним вы будете томиться,
Пусть даже годы пролетят.
Вас не спасут ночные бденья,
Хоть разуму не слышен глас.
И днём вам не найти забвенья
От золотистых ясных глаз.
Ночь надвигается. Уснёте.
И там, под сводами миров,
Вновь разум в тайны окунёте
Давнишних, незабытых снов.
Ни имён и ни дат,
Всё не так, невпопад.
Наконец-то трамвай,
Не зевай, догоняй,
По тропинке спеша,
А её исчез след…
Бродит где-то Душа
Уже множество лет.
Снился маме моей,
А не стало её,
Словно память о ней,
Как наследство моё.
При другом антураже
На всё тот же сюжет:
Не припомню я даже
Имя, сколько мне лет,
Адрес, город… Но знаю,
Что ищу я свой дом,
Беспрестанно блуждаю,
Утром, вечером, днём…
Декорации крутятся,
Успевать не дают.
Вот знакомая улица,
Шаг… Лишь воды текут,
Ни домов нет, ни города,
Крылья мост распластал,
Тучи смёрзлись от холода,
Над обрывами скал.
Мне не надо туда,
Но вернуться нельзя,
Коркой синего льда
Зарастает стезя…
Сцены всё мельтешат,
Изменяясь в момент.
Бродит где-то Душа
Уже множество лет.
Снился маме моей,
А не стало её,
Словно память о ней,
Как наследство моё.
Оставь. Пустое. Слов поток.
Минута боли… и виток,
За шагом шаг… за следом след…
За днём – недели длинных лет.
Тоска. Оставь. Пошли со мной,
В мир светлый, радостный, живой,
Там нет ни старых, ни больных,
Ни всех проблем твоих пустых.
– Так, искушением Души,
Нашёптывая мне в тиши,
Врезался голос в дрёмы нить,
Рассудок силясь усыпить.
Я лишь хотела, чтоб он смолк.
Я не вступала в диалог
И продолжала сказки нить
Из добрых слов с улыбкой вить.
И засыпала. И, сквозь сон,
Пытался вновь пробиться он.
Вдруг голос мамы меня звал,
Я вздрагивала, сон слетал.
И все прошедшие года
Наваливались вновь тогда.
И пахла блёстками зима,
Сводя бессонницей с ума…
Сквозь душность ночи и старья
Чужого, съёмного, жилья
Проплыв, осели годы,
Событьям в унисон,
Но память, сквозь невзгоды,
Всё видит этот сон.
Или не сон. Не знаю.
Я – всё и ничего,
Совсем не ощущаю
Я тела своего.
Лишь ужас. В странном мире
Его не превозмочь,
В безмолвия эфире
Бездонном, словно ночь.
Трясёт, как лихоманка.
Обрыв. Конец пути.
Звёзд голубая манка
Последнего прости.
Скалы. Маленькая келья.
Кучки глин, кристаллы, зелья…
Стукам капель в унисон
Наползает странный сон.
Из щелей вода сочится.
Незнакомые всё лица
Расфуфыренных господ.
Зал большой. Высокий свод.
Расступается поспешно,
Низко кланяясь толпа,
Каждый стонет: «Жили грешно,
Пощади! Душа слепа…»
Зал кружит, мольбой влекомый.
Он идёт, такой знакомый.
Я прошу сестру молчать
И пятак мне жёлтый дать.
Взгляд открытый, рыжеглазый.
Говорю одну лишь фразу:
«Это за моих родных,
Чтоб помиловал ты их».