Обманув нас, коварное время.
Никого я не стану винить.
Смысла нет нам выпестовать жалость.
Мы с судьбой выплетали финифть,
Как умели и как получалось.
Вечного в природе не бывает.
Время рушит всё и изменяет.
Также и цветение: в свой срок
Каждый распускается цветок,
И затем тихонько угасает…
Ярко так настурция цвела,
Словно пламень солнечный была,
Лепестки осыпала, желтея,
А лимон да перец, зеленея,
Зацветают нежным белым цветом,
Услаждая взор, палящим летом.
Не тоскуй, глядя на отраженья,
За волной опять волна цветенья.
Так извечно было, есть и будет,
Пока космос Солнце не остудит.
Только нам, до этого предела,
Никакого, собственно, нет дела.
Страхи предчувствий. Взгляд за спиной.
Шорох, синхронный с шагами.
Что происходит порой ночной
С чувствами, нервами, с нами?!
Тучи играют в прятки с луной,
Тени скользят под ногами…
Душу раскрыть?! Или мчать домой,
Панику снять за дверями?!
Что предпочесть, а что превозмочь?
Небо и давит, и манит…
Мысли текут, разбегаясь прочь,
Болями вдоль острой грани.
Розой рассвета весна расцветала,
Встречи даря, расставания.
Алою розою зрелость пылала
Летнего солнцестояния.
Птицы уже собираются в стаи…
Листья в процессе некроза…
Это трубит марш побудки над нами
Осени жёлтая роза.
Оборвались дождей падения.
Жара растенья иссушает.
Пустырь, что жил огнём цветения,
Опять проплешиною станет.
Так наши Души увядают,
В печали, полных болью, дней,
Лишь Искры Духа всё пылают,
Как семена, что ожидают:
Наступит вновь сезон дождей.
Утро струилось туманами бледными.
Небо играло лучами рассветными,
Плотный колпак темноты оттесняя,
Чёрные краски цветными сменяя.
Словно втянув в себя мраки и тени,
В зелени влажно серели ступени.
К кованной двери, с решёткой резной,
Руку поднял человек молодой.
И опустил её в то же мгновение,
Им овладело оцепенение.
Мрачен был замок. И что его ждёт,
Кто б ему мог предсказать наперёд?!
Путь был не близок и очень тяжёл.
Всё растерял он, пока сюда шёл.
Сел на пороге, лозу теребя:
Не потерять бы ещё и себя.
Но возвращаться с пустыми руками,
Через леса с медведями, волками…
Даже пройдя всё – позора набрать.
Сам напросился же. Как отступать?!
Солнцем, поднявшимся, даль озарилась.
Скрипнув, тяжёлая дверь отворилась,
Голос, шуршащий осенней листвой,
Тихо, но властно позвал за собой.
Двери закрылись и всё растворилось,
Только трава от росы серебрилась.
Но говорят, что осенней порой,
Листья шуршат и зовут за собой
В тайные двери за тёмными снами,
Где жизнь не завязана временами.
Город резко меняет маски,
Сердца стук внезапно сильней,
Когда вечер стирает краски
В свете, тающем, фонарей.
Где пестрели ярко витрины,
Мрачных ставень темнеет ряд.
И напрасно искать причины,
Но спина ощущает взгляд.
Ноги сами несут быстрее.
Мозг шарахается теней.
Тихим шорохом по алее
Страх давно позабытых дней.
Синева. Барашки облаков.
Пальмы. Белоснежные строения…
Если вы сейчас без настроения,
В путь-дорогу, сплин переборов.
И не важно – близко, далеко,
Новый путь ли, старый, расстояния…
Снова станет на Душе легко
И воскреснут планы и желания.
Иллюзия неба, сквозь рванные тучи,
Бездонность пространства сокрыла собой,
И кажется жёлтым прорвавшийся лучик
Сквозь яркий, за серым, экран голубой.
Но зрят всё иначе и звери, и птицы,
У всех насекомых иные глаза,
Другие структуры, хоть те же частицы…
Узнать бы: какие у них небеса.
Быть может для них нет загадок в планетах
И взгляд проникает космический слой…
Как жаль, нам они не откроют секрета,
Что видят за звёздно-мерцающей тьмой.
Цветенье. Зрелость. Новое цветение.
Пульс Жизни и её сердцебиение.
Энергий ток стремит, не прекращаясь,
То разряжаясь, то опять сгущаясь
В грибе, амёбе, вороне, левкое…
Одно и то же, хоть совсем другое.
Мы связаны невидимым теченьем,
Не отражённым в слух произнесеньем,
Оно над всем, как пламенная грива,
От бентоса до горного массива.
Мы все от его импульса частица.