Кучей безадресных лоций.
Тесты меняются в днях постоянно,
Нет уже прежних эмоций.
Но неожиданно резко, без связи,
Прошлые боли всплывают,
Ворох ошибок и жизненной грязи
Сердце в клочки разрывают.
Разум прожитые мысли стирает,
Беды, и горе, и стужу.
Ночь лабиринтами снов оплетает,
Вновь вынося всё наружу.
Помнить, не помнить – от нас не зависит,
В памяти всё остаётся…
В необозримой заоблачной выси
Жизни рапсодия льётся.
Всё происходит под музыку эту,
Зимний покой, страсти лета…
Звуки летят, насыщая планету
Чистой энергией света.
Я отлетаю в мир своих фантазий,
Событий облетевших бывших дней,
Привороживших мировых сетей,
Предательств анонимных эвтаназий.
Вздымает память пепел, раздувая
Давно остывших углей огоньки,
Их нижет на наитие строки,
Быль с выдумкой легко перемежая.
Я на себя все роли примеряю,
Сама с собою диалог веду,
За логикой события иду,
И словно в жизни, «что потом» – не знаю.
И ухожу от всех былых реалий,
И не пойму – как мне пришёл сюжет,
Весь вычищен, знакомого в нём нет
И ни пол строчки нет воспоминаний.
Это ветер? Иль дождь?
Что, скажи, за окном?
Бьёт от холода дрожь.
Это ветер с дождём.
Пол холодный, как лёд.
Промокает стена.
Чёрно-серый налёт
На фрамуге окна.
Плесень сводим, но спор
Не избыть в влаге стуж.
Гром вступил в общий хор.
Град средь раковин луж.
Деться некуда. Здесь.
Хоть сюжет так нелеп.
Дождь молотит, свиреп.
Мыслей мутная взвесь.
Нам всем конечно хочется комфорта.
И хоть бывает разного он сорта,
И каждый, безусловно, ценит свой,
Он с возрастом уже совсем другой.
И на камнях бывало спать так сладко.
Теперь мешает на подушке складка.
Но также тянет новизна маршрута,
Хоть организм стремится карты спутать.
Душа не постарела, ни на йоту,
Готовы на любовь и на работу,
В нас нежности – на целый мир обнять…
И только разум всё готов принять.
И то, что кто-то вторит с облегченьем,
Про пандемии лёгкое теченье,
Ведь только те, кто слаб мир покидают…
Что ж улыбнёмся… Ну не понимают…
Ослаблены и маленькие дети,
И молодых больных немало в свете…
Нам всем конечно хочется комфорта,
Но он бывает и дурного сорта.
Всем уж приелись, как старые куклы.
Слишком худые. Чрезмерно округлы.
Хочется нежности и понимания.
Так неразумны бывают желания.
Ждём тёплых слов от любимых, родных,
Тех, кем заботимся, без выходных.
Нас принимают как чайник, духовку…
Ну да и ладно. Что тратить без толку
Реки тоской обозначенных слов?!
Мы для них – листья предзимних стволов.
По жизни не жалею ни о чём,
Ни о хорошем и ни о плохом.
И, хоть почти дописан мой сюжет,
Желанья жить сначала нет как нет.
Снег растворился и сплыл!
Эфемероидов время!
Воды и солнечный пыл
Будят коренья и семя!
Буйствами красок полна,
Синью небесного свода,
Манит на воздух весна,
Первых порывов свобода!
Хочется с ней улететь!
Дома сидеть так обидно…
Тихо, не слышно, не видно,
Ходит по улицам смерть.
Когда Вам говорят, что вот, когда-то,
Сказали… и приводится цитата,
Всё может быть и так, а может нет,
Цитата – очень тонкий инструмент.
Цитаты вырывают из контекста.
Но нам вполне под силу чтенье текста,
И пониманье истинного смысла:
Реки, а не воды с под коромысла.
Меняя мир, меняемся мы сами,
Творя для эволюций материал.
Природа, разрывая ареал,
Нас делала всех разными, веками.
Теперь прогресс размешивает расы,
Они идут единою толпой,
Как древко знамени неся перед собой
Свои разнообразные девайсы.
Затворяются границы.
Мир в предчувствии беды.
Кто закроет их для птицы,
Волка, комара, лисицы,
Ветра, облака, воды?!
Человек найдёт лекарства
Может быть и в этот раз.
Но для всех животных царства
Наши беды и мытарства,
Даже близко, не указ.
У себя в приоритете,
Сочиняя ярлыки,
Мы беспечны, словно дети,
Распуская по Планете
Всех болезней очаги.
Чьей-то сущности частица,
На Земле, который год,
Ищет память воплотится,
Всё транслирует свой код.