В знакомом, мы находим образ новый,
Как будто вечность обнимает нас,
Приоткрывая тайные покровы.
Ничего не вернуть.
Ни к чему не вернуться.
Раз проторенный путь
Не проделать сначала.
Паутиночки судеб
В вихрях времени рвутся.
Смысла нет в пересуде:
Много было иль мало.
Кто, когда и зачем:
Всё теряет значенья.
Только странный тендем
Снов с реальностью знака.
И сознанья тупик,
В свете их исполненья.
И предсказанный миг
Средь словесного мрака.
То открытость дорог,
То преграда стеной.
Всё что смог и не смог,
Всё чем сердце болит
Отойдёт, изойдёт,
Уплывёт за тобой,
И судьба сбросит счёт
В тщетность долгих молитв.
Вот так живём, не думая о встрече.
Вот так живём, разлук не ожидая.
А где-то рядом уже бродит вечность,
Задумчивая бабушка седая.
Ещё в Душе аккорды Мендельсона,
А уже слышно барабанов дробь…
Как краток путь от крика и до стона.
Как быстро лепет переходит в скорбь.
Неодолимы формы обновленья,
Всё рушится, рождаясь в каждый миг.
Гляжу как осыпаются деревья,
Питая ствол, что неба свод достиг.
Но кто же мы?! Неужто только листья
На древе в измерении другом?!
А клетки тела?! Они тоже мыслят,
Нас покидая в вираже крутом?!
По утру в лесах сосновых,
На цветных полянах сонных
Капельки росы,
Всем известные приметы,
Ранней осени приветы,
Вечные часы.
А за морем лес сосновый
Ждёт, когда наступит новый
Зимних дней сезон,
Благодатный дождь начнётся
И земля словно очнётся,
Трав нарушив сон.
Где-то буйствуют пожары,
Ураганные кошмары,
Бурный сход лавин,
Крутят долгие метели,
Грозных смерчей карусели,
Льдов по рекам сплин.
Шар земной – одна арена,
Только декораций смена,
Разный антураж.
Мы, как все, себя играем
И в кулисах исчезаем,
Бросив свой багаж.
Бриллиантами сверкают росы
На острых кончиках травы.
Жизнь снова задаёт вопросы:
Правы ль мы были? Не правы?
Но нет у нас опять ответа.
И всё не просто в новых днях.
Что делать?! Этого сюжета
Не ожидали мы никак.
Везде всё та же правда с ложью…
Кто пассажир… кто фуражир…
Как бонус – камень к раздорожью,
Но текст на нём затёрт до дыр.
Напрасно тонет мир в своих заботах.
Жизнь, правит время, обращая в прах.
Медовый раунд завершился в сотах.
Другие пчёлы на других цветах.
Сиди хоть на полу, хоть на трёх стульях,
Пустое – всех отправят на детали.
Снегами заметает крышки ульев,
Поляны, где растенья расцветали,
Всю полноту открытого пространства.
Все звуки вязнут в зыбкие снега.
Ни в чём, нигде, ни крохи постоянства.
Лишь мыслей, обессиленных, лузга.
Всё поглощает странное Ничто.
Бессмысленность борьбы. Существованье.
Бочонки почти скрыли лист лото.
«Ещё одно, последнее, сказанье…»
Листья бурые роняет
Не спеша брахихитон,
И опять напоминает
Всё, что минуло, как сон.
Жёлтые созвездья клёна
На промокшей мостовой.
Память. Память. Я бездомна.
А когда-то шла домой.
Неба свод, словно озёр
Отражения.
Захватила весь простор
Рябь движения.
В ней стальные корабли,
Словно голуби.
В туч разрывах, твердь Земли,
Как из проруби.
Только горы да морей
Очертания.
Да по темноте, огней
Сочетания.
Странный мир. Не разгадать.
Время выдернет.
Лишь рыдать иль хохотать,
Кто что выберет.
Как хочется поверить в долгий путь
За ангелами в светлом одеянье,
Открыться всем сказаньям и вздохнуть,
Печалями не мучая сознанье.
Но резкой линией отбрасывая тень
В туманные ристалища преданий,
Висит, от дня отчёркивая день,
Дамоклов меч густых воспоминаний.
Жизнь длится. Значит надо возвращаться,
Сквозь разумом воздвигнутые стены,
Словно артист, играющий паяца,
Стирает смех, сходя в кулисы сцены.
Его узнать не просто средь прохожих,
Он неприметен в быта колесе,
И лишь в Душе спектакль идёт всё тот же,
Хоть роли уж отыграны им все.
Проблемы сыплют, как песком хамсины,
Упорные, как в доме муравьи,
Сереют, словно клочья паутины,
Трагичной скукой заплетая дни.
Им дела нет до снов, и сновидений,