– А ты сколько?
– 3.
– Так чего же ты плачешь за её четвёрку, а не за свою тройку?
– А её дома будут линейкой по рукам бить…
– Вот я сейчас тебе всыплю папиным ремнём, чтобы ты переживала за свои оценки, а не за чужие!
К моей радости, угроза так и осталась не реализованной.
Почитать
В школьные годы родители пытались приучить меня к распорядку и заставляли в 9-10 вечера ложиться спать. А мне и теперь, уже более чем взрослой, трудно прервать процесс чтения, если я в него погрузилась. Пытаясь обмануть родителей, я читала с фонариком под одеялом, не соображая своим птичьим умом, что сверху по нему бегают пятнышки света.
– А ну ка давай сюда книжку и фонарик! – раздавался надо мной намеренно строгий голос папы или мамы.
– Откуда они знают?! Они что сквозь одеяло видят?! – каждый раз глупо изумлялась я, а вслух канючила: «Ещё только одну страничку (2,3…абзац, главу…), ну пожалуйста, я хочу ещё немного почитать…»
– Почитай отца! Почитай мать! – звучало мне в ответ.
Они были очень смешливыми и талантливыми мои родители, жаль, что им выпала такая нелёгкая жизнь.
Перец
В доме гости. Папа открывает пятилитровую банку с очередным маминым кулинарным экспериментом – консервированными фаршированными зелёными перцами. Все едят и нахваливают, а я тоскливо смотрю на свою тарелку с нелюбимым овощем. Ешь! – заставляют меня родители. Под их давлением откусываю кусочек и на глазах выступают слёзы – во рту нестерпимо печёт.
– Горький… – с трудом выдавливаю из себя.
– Ешь, не придумывай! Никому не горький, а тебе горький! – и пояснение гостям: «Она не любит перцы».
Пытаюсь откусить ещё кусочек и тут уже слёзы в три ручья.
Кто именно попробовал перец с моей тарелки не помню, не буду врать. Но это оказался единственный горький перец на всю банку.
И без пана хорош будешь
Вступление: в большей части западных областей Украины принято обращение к незнакомым людям – пан и пани.
Вторая половина семидесятых годов прошлого века. Пришёл папа с работы и смеётся: Ну, милиция! Ай да молодцы! Нашего водителя забрали в вытрезвитель и когда оформляли документы спросили фамилию.
– Панчишин, – с трудом ворочая языком и запинаясь на каждом слоге отвечал мужчина.
– И без пана хорош будешь, – иронически заметили ему и записали: Чишин.
Естественно, когда в дирекцию автотранспортного предприятия пришла «телега» на удержание из зарплаты и принятие мер общественного воздействия, никакого Чишина не нашли, о чём и известили в официальном ответе: «Сотрудник с такой фамилией в штате нашего предприятия не значится».
Довольная походная
Те, кто изучал дифференциальные исчисления в украинских ВУЗах знают, что «довільна похідна» это – произвольная производная. Поступив на подготовительное отделение львовского университета, я не знала не только этого, но и многих других слов украинского языка. Однако в математике, в то время, разбиралась неплохо, поэтому на вопрос доцента Ковальчука, заданный аудитории, пробубнила себе под нос ответ.
Большинство одногруппников подало документы на факультет биологии потому, что в предшествующие годы там не было вступительных экзаменов по математике и физике, соответственно все молчали. Как выразился Вадик Яковенко на замечание: «Не вижу леса рук», – «Лес есть – одни дубы».
«Встаньте и повторите для всех», – обратился ко мне преподаватель. Поскольку лекция велась на украинском языке, я и постаралась на нём ответить. Что я там «напереводила» никто не запомнил, но многие, ещё несколько лет посмеивались – «довольная походная», калькой, которую ввернул, глядя мне прямо в глаза, воспользовавшись поданным мной поводом, доцент, после своих слов «довільна похідна».
Приём на работу
Кабинет директора.
– Вы за границей жили?
– Нет.
– А родственники у вас за рубежом есть?
– Нет.
– И Вам никто из них из-за границы ничего не шлёт?
– Так у меня там никого нет.
– А письма от них получаете?
– Да. С Урала, Днепропетровска, Луганска…
– А из-за границы?
– Нет.
– А почему они Вам не пишут?
– Кто?
– Ваши зарубежные родственники.
И так далее, в течение получаса. Финальным «выстрелом» было:
– А дальние родственники у Вас за границей есть?
– Нет.
– А такие, что Вы не знаете?
– А такие, что я не знаю – я не знаю!
Это так и осталось бы для меня просто анекдотическим случаем, если бы не наша случайная встреча через 20 лет: