– Вы получаете помощь от еврейского общества? – спросила меня моя бывшая директор. – Нет!
– Почему? Они дают продукты…
– А какое Вы имеете к этому отношение?
– Так я же наполовину еврейка!
И после этого мне кто-то будет рассказывать о еврейской солидарности))).
Не по адресу
В начале девяностых был у меня хорошо пьющий знакомый, и в редкие часы, когда он не был в полной отключке, сладкого потреблял немерено. В тот день мы случайно столкнулись на улице Шота Руставели, где были конечные остановки троллейбусов, шедших на Зелёную, Сихов, Новый Львов, Стрыйскую, многочисленные маршрутки, а совсем рядом, на параллельной улице, остановки пяти трамвайных маршрутов.
– Пошли выпьем кофе, я угощаю – предложил он.
– Извини, мне не по дороге, – отказалась я, полагая, что он зовёт меня или на Щербакова, или «на брыльця», на Саксаганского.
– Да я тоже на трамвай, – засмеялся он, словно угадав мои мысли, – здесь рядом, на Костомарова, новую кавярню открыли, мне документы в электрическую компанию отвозить, а я ещё не завтракал, сил никаких.
Серое, ничем не примечательное помещение, стойка и пару столиков. Единственное достоинство – небольшое количество народа – с лихвой компенсировалось нерасторопностью барменши. Наконец, дождавшись нашей очереди, заказываю кофе: одну джезву без сахара, а во вторую – сколько возьмёт. Женщина кладёт во второй кофе кусочек сахара.
– Ещё! – говорю ей.
– Я уже положила, – возражает она.
– Одну мы берём без сахара, так что положенный кусочек на порцию можете добавить во вторую, – не отступаю я, полагая, что и здесь уже наступило ограничение на сахар.
– Да я могу хоть десять положить! – возмущается барменша.
– Так положите! – соглашаюсь я.
Она кладёт второй кусочек рафинада и держит в руках третий, глядя на меня с насмешливым любопытством.
– Да! – я утвердительно киваю головой.
Лицо дамы перекашивается от злости и белый, поблёскивающий гранями параллелепипед летит в джезву с такой силой, что выплёскивает на меня и стоящих за мной в очереди мужчин смесь воды и крупинок кофе.
– Она что Вам сахар пожалела?! – смеются мужчины, обсуждая неожиданно возникшую тему.
– Дама! – вскричала барменша, обращаясь ко мне. – Вы знаете, что столько сахара есть вредно?!
– Объясните это ему, – улыбаясь киваю на стоящего рядом коллегу, – я пью вообще без сахара.
И дальше почти немая сцена. Он широко и открыто улыбается, глядя ей в глаза. Её взгляд теплеет, а губы начинают бормотать полу-невнятные объяснения. Мужчины тихо хихикают, глядя то на них, то на меня. А я едва сдерживаю смех, вот и ещё одна крепость пала. Такого откровенного донжуана ещё пойди поищи.
Ласковый пёс
В этой семье я бывала многократно и каждый раз большая псина, по кличке Лада, обтиралась об меня, укладывалась рядом на диван или на кресло, трогала, тявкала, подвывала, требуя внимания, поглаживания или поделиться съестным.
Но однажды я осталась с собакой в комнате один на один. Стоило мне приподняться с кресла, как она грозно зарычала, оскалив клыки и взъерошив шерсть на загривке. После возвращения хозяйки, эта сучка, как ни в чём ни бывало, стала ко мне ластится, выпрашивая подачку. На что я естественно высказала ей всё, что я о ней думаю, хотя и понимала, что по-своему, по собачьи, она конечно права, не давая чужому человеку в отсутствие хозяев передвигаться по комнате, но не фиг потом ластиться.
Когда я поделилась происшествием с мамой, она долго смеялась, и сказала, что я зачастую словно повторяю судьбу своей покойной бабушки Лизы (Фрума-Леи).
Хозяйка, к которой Лиза пришла в гости, заканчивала готовить, и чтобы гостья не скучала предложила ей чай с печеньем. Только Лиза протянула руку взять чашку, как из-под стола раздалось грозное рычание. Она сделала ещё пару безуспешных попыток, но рычание с каждым разом усиливалось.
– Ты почему чай не пила? – удивилась хозяйка.
– А ты бы ещё двух псов под стол посадила! – рассмеялась Лиза.
– Ах ты поганец! – приподняла хозяйка край скатерти. – А ну пошёл отсюда! Я и не видела, как он в дом пробрался, я же его на улицу отправила, гулять.
Третья сучка
Коллега пригласила меня в гости, соблазнив присланными откуда-то цельными кофейными зёрнами. Пока её супруг обжаривал и молол кофе, хозяйка знакомила меня с их библиотекой, фотоснимками, прочими семейными реликвиями и двумя собаками женского рода. Потом мы потихоньку потягивали плотный ароматный напиток и болтали о том о сём, не заморачиваясь серьёзными темами.