Торт
Пятилетний Саша еле сдерживался, чтоб не разрыдаться. Он шмыгал носиком, стараясь не смотреть на большой стол, где родители с гостями, приглашёнными на его день рождения, доедали подаренный ему торт.
Александру, как называли его дома, никогда не позволяли сидеть со взрослыми даже в одной комнате, но сегодня был особенный день, папа сказал – круглая дата. Почему круглая Саша не понимал, нолик да, он круглый, как мячик, а пять какая же она круглая. «Не приставай к старшим! Вырастешь сам всё узнаешь», он столько раз слышал от родителей эту фразу, часто подкрепляемую подзатыльником, что перестал спрашивать.
Торт привезла тётечка Ирочка.
– - Ты не помнишь меня, – сказала она, – я уже приезжала к вам пару лет назад.
– Помню, – ответил он, чем нимало изумил её, – ты подарила мне пожарную машину.
– Извини, – виновато улыбнулась она, – в этот раз я привезла тебе только торт.
– Здорово! – радостно воскликнул он. – Мама ещё никогда, ни разу, не покупала мне тортов!
И вот теперь он одиноко сидел за маленьким столиком, тоскливо глядя на кусок ненавистного фаршированного перца. Тётечки Ирочки за столом не было, она крутилась на кухне, помогая мыть посуду. Сашенька был уверен, что будь она в комнате, непременно принесла бы ему кусочек торта. Он хотел пойти к ней, но перехватил строгий взгляд отца, указывающий на тарелку и стал быстро засовывать в рот невкусные куски и глотать почти не прожёвывая.
Что случилось, Санечка?! – испуганно спросила Ира, когда он вбежал на кухню и, прижавшись к её юбке, наконец дал волю слезам. – Давай, вытрем слёзки и сопельки.
Выслушав ребёнка, Ирина задумалась. Ей было жаль мальчонку. Возможно ему просто нельзя сладкого?! Почему же её не предупредили, ведь говорила, что едет с тортом?! Не плачь, – сказала она, – в следующий приезд мы пойдём в кафе и я куплю точно такой же целый торт для тебя одного.
Но когда Сашенька заулыбался и доверчиво вложив свою малюсенькую ладошку ей в ладонь, воскликнул: «Мы будем кушать его вместе!», девушка вдруг сообразила, что вряд ли скоро окажется здесь. Ей было стыдно обманывать ребёнка, и она добавила: «Только не расстраивайся, пожалуйста, я не знаю, когда снова смогу побывать в вашем городе и смогу ли».
Прошло много лет прежде чем Ирина получила письмо от Тамары Станиславовны. Женщина писала, что во время ремонта, в стене дома, найдена шкатулка с документами её покойных родителей. Если она желает получить их, пусть приезжает, потому что они не так богаты, чтобы отправлять посылки. Другой бы возмутился, а она только тяжело вздохнула, ещё раз подивившись неуёмной жадности этих людей, которые несколько лет заботились о ней, поселившись в их доме, а затем, воспользовавшись ситуацией, отправили в профессиональную школу-интернат. Девушка не обижалась и не пыталась их выселить, всё-таки, как бы там ни было, а на несколько лет они заменили ей родителей, пока Тамара не забеременела. Да и профессия оказалась востребованной, так что на жизнь нарекать особых причин не было.
– А где Сашенька? – поинтересовалась она, когда, выпив чая с плюшками, они устроились на диване перед телевизором.
– Александр здесь больше не живёт! – сердито ответил Владислав Владиславович и вышел из комнаты.
– Не упоминай о сыне при нём… – прошептала Тамара Станиславовна, – и вообще лучше забирай шкатулку и уходи.
– Вы можете мне дать его телефон, адрес?!
– Я тебе в шкатулку брошу, чтобы муж не знал, только больше при нём ни слова.
Прощаясь, Владислав Владиславович долго поджимал губы, сверкая глазами, а потом не выдержал и начал жаловаться на неблагодарность детей. Да, они ещё и сами молодые, он работает, но дом рушится, его поддерживать надо, а ни она ни сын об этом не думают. Столько на них и труда и денег затрачено, пока росли, хоть бы часть вернули. Сын ушёл и носа не кажет, словно чужой. Ирина уже была на улице, а из-за двери ещё доносились недовольные голоса.
Она устроилась в гостинице, а затем пошла к Саше, по полученному от его матери адресу. Поднявшись по узкой, длинной лестнице, Ирина очутилась лицом к лицу с высоким, атлетического сложения, молодым человеком в растянутом свитере и потёртых джинсах.
– Ты не помнишь меня?! – произнесла она дрожащим, от самой себе непонятного волнения, голосом и протянула ему торт. – Извини, что я так подзадержалась.