И, кажется, именно от возмущения я отцепилась от Фили. Страх начал отпускать меня, я, наконец, получила возможность нормально присесть, хотя все болело невыносимо, и снять сапоги, чтобы хоть немного проветрить ноги. Где-то неподалеку журчала речка. Надо уговорить Бильбо чуть попозже сходить туда и хоть чуть-чуть смыть дорожную пыль, и, может, окунуть ступни в прохладную воду. Пока я мечтала о воде и отдыхала, вокруг кипела работа.
— Несси, разведи костер, — неожиданно приказал мне Торин.
Я попыталась выполнить указание, но потерпела неудачу. Огонек, который я добывала, был слабеньким, никак не хотел разгораться и уныло тух раз за разом. Ори сочувственно посмотрел на меня и сам взялся за это дело. Я только услышала, как презрительно фыркает Торин и заметила, как он отвернулся в сторону.
— А где волшебник? — неожиданно спросил он.
— Эй, кто-нибудь видел Гэндальфа? — крикнул Бофур.
— Кажется, он был здесь только что, — откликнулся Нори. — Я определенно видел его.
— Вот его лошадь, — указал Бифур на статного высокого жеребца, мирно щипавшего травку неподалеку.
Торин покачал головой.
— Волшебники, — проворчал Двалин. — Сам объявится, когда надо.
Я мирно доедала похлебку, когда Бильбо ушел с двумя полными мисками к Кили и Фили, которых отлучили от костра и велели сторожить лошадей. Когда через двадцать минут он не вернулся, среди гномов начало нарастать напряжение. Торин мрачно глядел в ночь, положив одну руку на свой топор. Бомбур не переставал что-то дожевывать. Бофур вертел головой, словно высматривая что-то. Остальные выглядели настороженными. В кустах зашуршало. К костру выбежали Фили и Кили, и одновременно выпалили:
— Нашего Бильбо схватили тролли!
Я похолодела. Тролли? Мало мне дракона, так ведь он хоть еще нескоро будет, а тут еще и тролли?! Гномы повскакивали. Торин успел бросить на меня испепеляющий взгляд и грозно сказать:
— Останешься здесь.
А я и не думала даже куда-то идти! У меня во рту пересохло от одного только упоминания о троллях, а вы тут… Я поспешно глотнула из фляги воды. Гномы направились туда, куда указывали племянники Торина. Наконец, шуршание затихло. Я еще раз сделала глоток воды. Стало совсем тихо, только потрескивали дрова в костре, да где-то кричала какая-то птица. Почувствовав ночную прохладу, я натянула носки, и сапоги.
Ой, надеюсь, с ними там ничего не случится! Ведь могут же это оказаться какие-нибудь особые добрые тролли? М-даа… добрые тролли. Я глотнула еще воды. Совсем с ума сошла. А как тут не сойти, если памяти нет, имени нет, только странная кличка, вокруг какие-то чокнутые, да еще и идем мы не то, что бы на прогулку! И эти тролли… и этот дракон…
Ну, где они уже? Я поежилась и плотнее запахнулась в плащ. Костер догорел и погас, а заставить его разгореться заново я не смогла, хотя и билась минут десять, наверное. Почему они так долго? А что мне делать, если тролли их всех… того? Ну, не знаю, убьют или съедят? По телу прошлись эшелоны холодных мурашек. Так ведь и я недолго протяну. Они же, чего доброго явятся сюда и съедят меня за компанию! Зубы выбили стройный ритм. Ой, мама, что делать? Взгляд мой упал на топор, оставленный здесь кем-то из гномов. Уж запасной он у него или еще какой, не знаю. Хватай топор и с диким криком беги туда, нашептывал мне противный внутренний голос. Ага, вяло отнекивалась я, поднять, может, и смогу, а вот взмахнуть… Ну что я могу сделать? Я не умею со всем этим обращаться!
Ожидание меня доконало. Я таки схватила топор, чуть не упала вместе с ним, но твердо вознамерилась идти туда, куда ушли гномы и… И помереть смертью храбрых, довольно добавил внутренний голос. Дурак, ответила я ему.
В лесу ночью страшно. Каждое дерево кажется тем самым троллем, что притаился в темноте. Шорохи какие-то, звуки, птицы время от времени кричат, журчит вода в речке, доносятся крики гномов. Я задрожала, топор вдруг показался очень, просто очень тяжелым. Ладони вспотели, и мне пришлось опустить оружие. Чья-то огромная липкая рука схватила меня за ноги и вздернула в воздух вниз головой.
— Йа-а-а-ай! — кажется, я кричала не хуже хоббита.
Перед моим лицом в перевернутом виде оказалась огромная перекошенная харя грязно-желтого цвета. Воняло от ЭТОГО стра-а-ашно. И еще страшнее было то, что ЭТО, по-моему, и есть тролль.
— Гляди, Берт, — хнычущим басом громыхнуло чудище. — А я еще поймал! Вот знатно сейчас поедим!