— Ой, приятного аппетита, мистер тролль! — брякнула я, чувствуя, как кровь приливает к голове, и тошнота подкатывает к горлу. — Отпустите меня, пожалуйста, я невкусная. Во мне вообще есть нечего, прям на один укус только. Ой!
— Берт, ну, почему они все разговаривают? — плаксиво жаловался кому-то тролль, безбожно раскачивая меня из стороны в сторону. — Почему нельзя молча стать нашим обедом?
— Ой, а вы собрались обедать? — лепетала я, не в силах остановиться. — Да обедать поздно уже, ужин… и ужин уже прошел, скоро только завтракать.
— Я же велел тебе!..
Даже такое перевернутое и очень неудобное положение не помешало мне услышать сдавленный шепот Торина, идущий откуда-то с земли. Невнятно простонал что-то Бильбо, который в поле моего зрения сейчас не попадал.
— Эээ… может, вы нас про запас отложите, а? — тихонько пробормотала я, мечтая, чтобы меня уже поставили на ноги.
Мечта моя сбылась, но как-то не так. Меня просто обмотали мешком и швырнули на землю. От удара у меня выбило весь воздух из легких, в глазах чуть ли не звездочки запрыгали, тошнота усилилась. Ох, почему я должна умирать вот так — даже не зная, кто я, среди милых, конечно, но неожиданно появившихся в моей жизни лю… гномов и хоббита, тем более, когда ночь подходит к концу и скоро наступит рассвет, я уверена, прекраснейший рассвет в моей жизни… Ага, потому что последний, тут же вмешался внутренний голос.
— Вы совершаете огромную ошибку! — неожиданно вскричал Бильбо. — У вас же неправильный рецепт!.. Гномов готовят вообще не так.
— Хмм?..
— Да зачем готовить этих гномов, когда можно есть заживо! Вместе со всем скарбом. Ням-ням! — завел тот же ноющий голос.
— Заткнись! А что не так с моим рецептом?
— Знаете ли, я сам своего рода повар, — горделиво заявил Бильбо.
Э… а что он несет?
— Есть ли у вас смесь перцев? Нужны красный, черный и душистый. Это позволит оттенить тонкий вкус…
— Да что за ерунда? В суп их всех и дело с концом!
— Душистый перец?..
О, кажется, я поняла. Бильбо тянул время. Но зачем? В чем смысл?
— Дайте мне хоть одного, желудок уже сводит!
Один из троллей схватил меня за ноги и поднес к роже, явно собираясь слопать прямо так. Я завизжала и вырубилась.
Прочухалась я от легких похлопываний по щекам. Надо мной склонились Бильбо, Кили, Фили, Бофур и почему-то Двалин. Над их головами возвышался Гэндальф.
— Ну, вот, — робко улыбнулся хоббит, когда увидел, что я открыла глаза. — Вот все и хорошо.
Он помог мне встать, дал напиться воды из фляги. Мы все еще были на поляне, где валялись серые мешки, наподобие того, в который меня сунул тролль, дымилось кострище, а над ним застыл вертел. Но самое поразительное — тролли превратились в каменные статуи. Не успела я изумленно охнуть, как раздался голос Торина:
— Я же велел тебе оставаться у костра! Велел? Отвечай!
Гномы расступились, чтобы Торин подошел ко мне чуть ли не вплотную. Я сделала шаг назад и потупила взор.
— Да.
— Не слышу!
— Да, вы велели мне оставаться у костра, — громче сказала я, чувствуя, как вскипают горячие слезы в уголках глаз, только бы не расплакаться, только не перед всеми.
— От тебя нет никакого толку, — жестко заявил Торин. — Ты для нас только обуза. Ты не умеешь ездить верхом, разводить костер, не владеешь оружием. Ты слаба.
— А как же ключ? — тихо спросил Кили.
— Теперь я склонен думать, что это всего лишь случайность, — и такой силы ледяное презрение я увидела в голубых глазах подгорного короля… — Уходи. Шир еще не так далеко. Можешь забрать одного пони, если тебе это, конечно, поможет.
Только не заплакать сейчас… Да, я признавала всю верность слов Торина. Конечно, он прав. Даже Гэндальфу вон, сказать нечего. Но мне еще никогда не бросали вот так в лицо: «Ты обуза. Ты нам не нужна». Никогда… опомнись, твои «всегда» и «никогда» начались лишь несколько дней назад.
Я молча развернулась и ушла в лес. Последними словами, что до меня донеслись, были слова Торина:
— Если кто желает пойти за ней, назад может не возвращаться.
Понятно, что это относится к Бильбо.