То завизжит,
То вдруг - альтом
И снова струны драл
Кот… на скрипке играл,
Весь трактир танцевал,
Так громко, что стены тряслись!
И пока слетал его быстрый смычок
Трактирщик потряс:
Лунный лик за плечо:
Уже три часа, проснись!
Гномы принялись подпевать, стучать ногами и брякать вилками по длинным подсвечникам. Атмосфера в обеденной зале словно бы потеплела. Мое беспокойство, при виде этой непосредственности, даже, будто бы, испугалось и спряталось куда подальше, в темные уголки души, чтобы не трогать меня до самого конца ужина. Мне еще в норе Бильбо понравилась веселая песенка гномов, когда они убирали за собой (то, что они убирают за собой, признаться, понравилось еще больше). А теперь их настрой и вовсе стал заразительным.
И только когда все встали из-за столов, Гэндальф подошел ко мне и сказал, что владыка Элронд готов выслушать меня.
Эльф ждал нас с волшебником на балконе, глядя на темное небо. Я решилась заговорить только, когда он обратил свой взор на меня. Когда я закончила, владыка Элронд задумался. Наконец, вердикт его заставил меня глубоко вздохнуть.
— К сожалению, я не знаю, чем помочь твоей напасти, — сказал он. — Эльфы помнят все с начала времен. Жизнь наша длится долго, очень долго, но мы ничего не забываем. И о таком, чтобы кто-то утратил всю память о себе, я не слышал.
А я так надеялась… После меня Гэндальф позвал Торина и Балина, а меня к остальным гномам проводил все тот же Линдир. Но меня уже не радовала его загадочная улыбка и блеск его синих глаз…
Сидеть вместе с гномами мне почему-то не хотелось, поэтому я испросила разрешения у Линдира погулять по округе. Он не стал возражать.
Я тихонько ходила по дворцу, разглядывая великолепные тканные гобелены и картины, развешанные по стенам, а временами и просто глядя на пустые стены. Не знаю, из какого камня выстроен дворец Элронда, но он теплый на ощупь, а его тонкие прожилки создают почти гипнотический эффект. Остановишься, засмотришься, и стоишь пень пнем, пока мысли не становятся легкими и приятными, пока тревога не отступит прочь.
Я гуляла до тех пор, пока не услышала голоса Элронда и Гэндальфа, видимо, сама не заметила, как вернулась к тому месту, где мы с ними разговаривали. А, может, они тоже гуляли вокруг по террасам, так и пересеклись со мной.
—…странные люди, говорящие на странных языках и одетые в странные одежды. И случаев таких происходит немало, Митрандир. Они приходят из ниоткуда и в никуда исчезают.
— Мы должны будем обсудить это с владычицей Галадриэль. Если вспомнить о слухах из Дол-Гулдура, все это начинает беспокоить меня.
— Безусловно. Однако меня так же беспокоит этот поход, который ты затеял.
Кто-то схватил меня чуть повыше локтя. Я вздрогнула, едва удержалась от крика и, обернувшись, наткнулась на холодный взгляд голубых глаз Торина. Он беззвучно поднес палец ко рту. Я кивнула. Его хватка на моей руке чуть ослабла.
—…должны взять то, что принадлежит им. Не вижу никакого зла в том, что делает Торин Дубощит.
— Торин Дубощит, вполне вероятно, мог получить в наследство не только разоренное драконом королевство, но и семейный недуг. И Трор, и Траин были отмечены пламенем дракона. Можешь ли ты быть уверен, что Торин не сойдет с ума при виде сокровищ Одинокой горы и, — пуще того! — самого Аркенстона? Алчность, рожденная пламенем дракона — это великое зло, Митрандир.
На Торина было страшно смотреть, такой нерасплетаемый клубок чувств смешался в его глазах — боль, отчаяние, горечь, стыд… И таким настоящим в этот момент он казался, таким живым и теплым. Не мрачным, как всегда, не каменным.
— Уйдем, — прошептал он.
Он потащил было меня прочь, но почти тут же остановился, ощутимо вперил в меня свой тяжелый взгляд и очень тихо спросил:
— Зачем ты вернулась?
— Я… я видела у реки орков, и…
— И? — с нажимом произнес Торин.
— Нельзя просто так взять и уйти, если опасность грозит…
Ты что, хотела сказать «друзьям»? Дура, вякнул внутренний голос. Заткнись, огрызнулась я. «Когнитивный диссонанс», важно добавил бы Джефф. Черт возьми, кто такой этот Джефф, которого я вспоминаю уже второй раз? Насколько важную роль он играл в моей жизни? Мне показалось, что простое обручальное кольцо, которое я ношу не снимая, будто бы раскалилось и начало обжигать кожу. Конечно, только показалось.