Буркнув что-то невразумительное, я склонила голову на грудь и уснула. Сон мой был неспокойным, тревожным. Мне снились голоса. Несколько голосов… Они гудели и шумели, мешая спать…
— Почему ты не оставил ее в Ривенделле?
— Нам все-таки нужен вор. И теперь, раз хоббита нет, пусть хоть она будет.
— Она дрожит.
— И что?
— Ей холодно.
Голос ошибался. Мне не было холодно. Мне было жарко, очень жарко, душно. Слюна во рту сгустилась, и мне потребовалось усилие, чтобы ее проглотить. Воды!
— Укрой ее плащом, раз тебя это так волнует.
— Да у нее плащ-то… Он не выглядит теплым.
— Ну, так укрой ее своим плащом, или возьми плащ Фили.
— А у меня тоже плащ не теплый!
— Да чего ты от меня хочешь, наконец?
— А твой мехом подбит…
Откуда-то донесся гул, низкий, протяжный. Мне захотелось закрыть уши, но не было сил…
— Бофур, первый дежуришь. Надо немного поспать.
Было тяжело, жарко и темно. А потом мне приснилось, что я лечу, вниз, вниз, в эту темноту… А потом я стукнулась рукой об камень… Услышала какие-то крики… И поняла, что правда лечу. Тут я вместе с гномами рухнула на округлую каменную площадку, которую огораживали дочиста обглоданные длинные… кости?! Совсем рядом со мной упал Бомбур, толкнул меня своим необъятным животом и я, с сухим треском сломав одну из перегородок, полетела дальше вниз. И не было сил кричать. Я только порадовалась, что на мне надет чей-то тяжелый меховой плащ, который смягчает столкновения с камнями. Сознание померкло.
Очнулась я от ужасающих хрипов. Открыв глаза, я сначала не поняла, что действительно открыла их, так вокруг было темно. Лишь где-то высоко вверху сиял красновато-желтый отблеск, колеблемый дуновениями воздуха. Во тьме вокруг меня слышалось пыхтение, хрипение, звуки ударов о камень… Там кто-то был. Там кто-то… дрался. Один из тех «кого-то» оглушительно заскулил, и раздался звук, какой бывает, когда стукаешься головой об что-то очень твердое, падая с высоты своего роста. В темноте шевельнулась еще более темная тень. На мгновение все стихло, и тут раздался звук, от которого моя кожа покрылась мурашками. Низкое шипение…
— Да-а-а, моя прелее-есть, да-а. Голлм, голлм! Мерзкие гоблин-сы, мелкие косточки…
Что же за тварь способна так разговаривать? Мне стало так страшно, как еще не бывало за время всего этого жуткого приключения. Я застыла, стараясь почти не дышать, молясь про себя, чтобы эта тварь убралась отсюда вместе с гоблином, или с кем она сейчас дралась. Пожалуйста, пожалуйста… Лоб покрылся испариной, мне стало безумно жарко, несмотря на царивший в темноте влажный холод. Наверное, где-то рядом вода. Послышался звук волочения тяжелого тела по камням… Шипение стало удаляться.
— Так мало мяс-с-са!
О, пожалуйста! Прочь отсюда, прочь! Подождав для надежности несколько минут, я стала очень аккуратно, невзирая на боль, которой отзывались конечности, выползать из того углубления, куда свалилась. Под руками находилось что-то мягкое, как подушка, и влажное. Грибы, должно быть. Моя правая рука соскользнула, и я нащупала что-то чуть более теплое, чем камень, гладкое, в темноте мелькнул металлический отблеск. Кольцо! Надо же. Я машинально сунула его в карман бриджей. Затем, доставая руку из кармана, неловко дернулась, и что-то продолговатое уперлось мне в живот. Конечно, рукоять моего эльфийского клинка, который я закрепила на поясе. Я откинула складку плаща и, нащупав рукоять, вытащила светившийся голубоватым светом клинок из ножен. Вокруг стало значительно светлее, теперь можно было разглядеть хоть что-то под ногами и впереди. Я встала. В голове зашумело, уши заложило, слюна сгустилась во рту, и желудок отозвался громкой руладой. Кажется, я давно ничего не ела. Сколько человек может прожить без еды? Кости ломило, руки и ноги почему-то била крупная дрожь. Мне было так плохо, как никогда в жизни. И мой внутренний голос даже не стал напоминать мне, что я ничего не знаю о своей прошлой жизни, и ничего не могу утверждать. Мой внутренний голос понял, что нам плохо. Очень плохо.
Выставив клинок, освещая себе дорогу, я пошла вперед. Больше-то ведь ничего не оставалось. Где мне теперь искать гномов? Вдруг я и умру в этой жуткой темноте, и та тварь с шипящим голосом сожрет меня? С губ сорвался неожиданный всхлип. Нет, не плакать. Не время, не место! Я шла, шла, и вот свет клинка начал гаснуть, слабеть. С одной стороны, значит, гоблинов рядом нет, а с другой… я же ничего не увижу теперь! Но, не успела я мысленно похоронить себя в этом сыром, темном склепе, как увидела более светлый поворот. Да, оттуда лился какой-то непонятный сумрачный свет, чем-то схожий с лунным. На этом свету играли блики, как от воды… Я завернула, не опуская клинка, готовясь… и вышла к подземному озеру. Его краев не было видно в темноте, вокруг виднелись крупные валуны, обкатанные водой, сверху свешивались эти… как их?.. сталактиты или сталагмиты. Из самой воды выступал большой камень и на нем… Я метнулась за стоящий рядом валун.