— Сейчас, сейчас, — бормотала я, — да замолчишь ты или нет? Я сейчас…
Голлум стал подкрадываться ко мне, подхватил с пола камень…
— Что висит на стене фиолетовое и пищит? — совершенно неожиданно выдал мой внутренний голос, и только по удивленному выражению лица твари я поняла, что сказала это вслух.
Он даже камень выронил от удивления. Подобрался, сунул длинный палец в рот, начал раскачиваться, затем ходить кругами, пыхтя и шипя, ругая все подряд на чем свет стоит…
— С-с-с, что это, моя пре-ее-лесть, что? Думай! Неет, не то! С-с-с… Арххх… Мы не знаем, не знаем! Мы не знаем!
Тварь упала на каменный пол и скорчилась, обхватив голову руками, и едва слышно заплакала.
— Ты обещал, такой был уговор, — собираясь с силами, пробормотала я. —Проводи меня отсюда.
— А-ааа… — Голлум встал и злобно уставился на меня. — Да, мы обещали, моя прелесть. С-с-с… Мы обещали…
С каким-то донельзя пакостным видом тварь сунула руку за свою набедренную повязку, в которой, судя по всему, прятался карман. Что у него там? Волна холода затопила все мое существо, я подняла клинок. Лицо твари вдруг изменилось, и приобрело выражение беззащитное и жалкое.
— Пропало! Подарочек на день рождения! Оно пропа-а-ало!
Голлум кинулся куда-то вбок, заметался по подземной пещере.
— Эй, ты обещал меня проводить! — дрожащим хриплым голосом напомнила я.
— С-с-с… почему мы не видели этого хоббитца? А, моя прелесть? Он не потерялся, нет… Это он украл! Пришел, чтобы украсть!
Что за напасть! Решительно все делают из меня воровку.
— Эй, эй, — забормотала я, по стеночке отодвигаясь от твари. — И ничего я не крала. Я вообще не знаю, что у тебя пропало…
Кольцо! Моя рука скользнула в карман, и кольцо само собой наделось на палец. Голлум выскочил из-за камня. Я вцепилась в клинок двумя руками. У меня нет сил драться… я не смогу его убить, не смогу… Но, может, хоть чуть-чуть продержусь… Я приготовилась защищаться, недоумевая, почему вокруг так серо и звуки стали гулкими и глубокими. Голлум двигался словно в мареве, бормоча:
— Оно издевалось над нами! Оно пришло за прелестью! За нашим подарочком на день рождения! Голлм, голлм! Надо идти к выходу, оно пойдет туда, туда, с-с-с… Моя прелесть! Оно наше, нашшше!
Тварь понеслась на меня, но… проскочила мимо. Что за?.. Внутренний голос был в шоке, и никак ничего не комментировал. Голлум бежал по туннелю, начинавшемуся за моей спиной. Я помчалась за ним, из последних сил, надеясь, что не упаду от изнеможения где-нибудь на середине пути к выходу. Голлум почему-то не видит меня… Почему-то?. Я подняла руку и поглядела на кольцо.
Не знаю, сколько мы так бежали. Я уже начала спотыкаться, пару раз чуть не упала. Наконец, спереди повеяло свежим ветерком. Свободааа! Голлум неожиданно спрятался за камнем, перегораживающим проход, и мимо того камня, только с другой стороны, пробежал Гэндальф! Остановился, пропуская одного за другим гномов. Они здесь! Свобода! Ур-раа! Я разбежалась и прыгнула, в последний момент все же задев Голлума ногой. Прямо передо мной зияла щель, за которой светило солнце, из которой веял ветер! Я рванула туда.
— Ненавистные хоббитцы! Ненавистные навсегда! — послышался за спиной голос Голлума.
А потом была свобода! Впереди бежали гномы и Гэндальф. Я бежала за ними, все еще невидимая, не снимая кольца. Наконец, отряд в полном составе остановился на какой-то поляне. Гэндальф принялся пересчитывать всех.
— А где Несси?
Я бежала к ним, на ходу стаскивая кольцо с пальца, пыхтя и отдуваясь из-за тяжелого плаща, пустые ножны били меня по ноге, а клинок жутко мешался в руке. Наконец, стащила кольцо, хотела радостно закричать, но споткнулась об камень и, упав, кубарем докатилась до поляны.
— Несси! — одновременно вскричали Фили и Кили.
Кили помог мне встать и отряхнул плащ.
— Как ты сбежала от гоблинов? Как здесь оказалась? — Торин грозно сдвинул брови и двинулся ко мне.
Мои колени, наконец, подкосились и я, наверное, упала бы прямо ему под ноги, если б меня не подхватил Кили. Я сунула клинок в ножны, а кольцо в карман.
— Да какая разница, — выдохнул Гэндальф. — Главное, она спаслась.
Торин все еще недоверчиво на меня смотрел. И тут издалека раздался вой.