— Варги! — Двалин сплюнул в сторону.
— Прекрасно, — пробормотала я. — От гоблинов к оркам.
Глава шестая. Жаркая ночка и ее последствия
От мысли о том, что сейчас опять придется куда-то бежать и спасаться, мне сначала захотелось заплакать, а потом лечь прямо тут и умереть. Однако осуществить и то, и другое помешал резкий окрик Гэндальфа:
— Бежим!
Бежим! Ненавижу это слово! Ненавижу бегать! Ненавижу орков, ненавижу варгов, ненавижу драконов и одинокие горы, ненавижу гномов, ненавижу волшебников!
Сосны стремительно кончились, и скала тоже. Резким обрывом, ага. Пришлось возвращаться.
— На деревья, быстро! — скомандовал Гэндальф, и тут же последовал собственному приказу, прытко забравшись на ближайшую сосну.
Я подпрыгнула, пытаясь ухватиться за нижнюю ветку дерева, но мне это не удалось. Варги завывали и рычали уже совсем близко… На моих глазах выступили злые слезы. Даже Бомбур умудрился забраться на дерево, а я как всегда!
— Сюда! — крикнул мне с соседней сосны Глоин.
Я подскочила к этому дереву, ощущая, как болезненно пульсируют мышцы ног, получившие сегодня предельную нагрузку. Глоин втянул меня на сосну за руки, и вовремя, подо мной оглушительно клацнули челюсти варга. У меня едва сердце не выпрыгнуло из груди.
Вот и сидим мы, значит, как птички, на соснах, а внизу собираются варги и орки. И что будем делать? Есть у кого-нибудь хоть какой-нибудь план? Моя изобретательность исчерпала себя навсегда. Я больше не могу. Мне давно полагается валяться в обмороке. Тут мое внимание привлек, заставляя забыть о переживаниях, особо крупный бледный орк верхом на белом варге. Этот орк, похоже, видел в нас не просто добычу…
— Азог! — воскликнул с соседней сосны Торин.
Хмм… вот любопытно — это имя такое или гномье ругательство? Судя по реакции орка, похоже, все-таки первое, а не второе. Насколько я могла видеть (а наша с Глоином сосна находилась к оркам ближе всех), бледный орк ухмыльнулся, обнажая корявые, искривленные клыки. Бррр, вот так улыбочка! Он что-то проскрежетал на своем языке, указывая на наши сосны булавой, зажатой в мощной лапище. Варги, рыча, принялись кидаться на деревья. Я взвизгнула, когда зубы клацнули совсем близко, отрывая нижнюю ветку у нашей с Глоином сосны, и полезла еще выше. И еще выше, подгоняя Глоина. Сосна угрожающе закачалась. Варги целеустремленно прыгали на нее с одной стороны. Наконец, они добились того, что сосна не выдержала и повалилась на соседнюю. Чтобы не упасть, нам с Глоином пришлось перелезть на нее. Но и на этом мерзкие твари не успокоились! Они сгоняли нас на самую ближнюю к обрыву сосну. Я стояла на одной из нижних веток, вне предела досягаемости зверюг, выше меня на две ветки находился Торин, далее все остальные по двое, трое на ярус кроны и на самом верху — Гэндальф. Ну, кто бы вы подумали? Я уже говорила, что он весьма шустрый старичок?
Отчего-то страха не было. Видимо, во мне закончились все его запасы на годы вперед. Только какая-то ледяная пустота царила внутри. Никогда раньше не испытывала такого чувства.
Варги, меж тем, все подпрыгивали. Сверху на них упал сгусток огня, я не успела разглядеть, что именно это было. Видать, Гэндальф вспомнил, что волшебник. Я задрала голову вверх и полюбовалась, как гномы кидают на варгов огненные шарики, оказавшиеся ничем иным, как горящими шишками. Варги, скуля, убрались от дерева подальше. На морде бледного орка, вроде бы, отразилось разочарование. Но нет, он что-то сказал и его прихвостни рассмеялись. От их смеха меня мороз продрал по коже. Надо же, как мерзко. Тут сосна закачалась, заскрипела и начала медленно валиться вниз. Я хрипло вскрикнула и вцепилась в ветку, повисая над пропастью. Мои руки так долго не выдержат, не выдержат!
Я кинула взгляд на Торина, и неожиданно с ошеломляющей ясностью поняла — будет бой. С такой яростью, с такой болью и ненавистью смотрел предводитель гномов на бледного орка. Да, он ринется на Азога и убьет его, или будет убит сам. Я представила, как Торин встает на дерево, уже начавшее у корней гореть, и отсветы пламени, ложась на его глаза, делают их почти черными, волнистые волосы цвета ночи развеваются легким ветерком…
Думать об этом, безусловно, было безумно увлекательно, заставляло забыть о боли во всем теле, о голоде, о том, что я повисла, болтая ногами, над пропастью… Но ветка, с которой я, можно сказать, сроднилась, протяжно затрещала и качнулась вниз. Все, казалось, сговорилось против меня. Да, на мне тяжелый плащ, подбитый мехом (кстати, а что на мне делает плащ Торина?), но ведь на других-то снаряжение и оружие! И вон Бомбур сидит себе спокойненько на ветке, как ему хорошо. А я… Да и рядом со мной только Торин, который, того и гляди, кинется в бой, и, к тому же, терпеть меня не может, а все остальные слишком далеко.