Гномы и Гэндальф сосредоточенно молчали. Нас слушали, надо полагать. Фили был серьезен, Кили на всякий случай принял виноватый вид, сверкая темными глазами из-под челки, Бофур зачем-то сжал зубы, Двалин выглядел неприступно. Остальные сделали вид, что их здесь нет. Гэндальф насупил брови.
Что ж, теперь понятно, к чему он велел мне не закрывать глаза и заговорил о прелестях полета с высоты. Воспитательная работа.
— Хотела избавить вас от обузы, — почти неслышно пробормотала я.
Рука скользнула по камню, ноги поехали в сторону, голова закружилась так сильно, что пришлось закрыть глаза. Но перед этим я заметила, как ко мне кинулся Кили. Однако подхватил меня Торин, ему было ближе. Снова.
— Очнись, я еще не закончил, — грозно велел он.
— Оставь, Торин, ты разве не видишь, что девочке плохо? — раздался голос Гэндальфа.
— Я сожалею, что помешала вам прикончить того орка, — прошептала я. — Я не думала, что вы броситесь меня спасать.
Торин тяжко вздохнул.
— Ты участник похода. Одна из нас. И ты вернулась, чтобы предупредить нас о засаде орков, хотя это могло быть опасно, — его голос звучал не так строго, как обычно.
Сначала я подумала, что у меня слуховые галлюцинации (прелестно, еще одно). Я аккуратно приоткрыла глаза, и обнаружила, что удобно лежу головой на коленях Торина, а вокруг столпились гномы, над которыми нависает загадочно улыбающийся Гэндальф. Я робко улыбнулась. Вот уж не ожидала от Торина! Да это… это… можно сказать, самые ласковые слова, которые я от него слышала! А к чему тебе слышать от него ласковые слова, не преминул влезть внутренний голос. Да мне ни к чему, это просто выражение такое, ответила я ему. Ага, ясно, добавил голос и смолк. Торин, заметив мою улыбку, тут же резко добавил:
— Да и какой же из меня будет король, если я первым делом буду думать о врагах, а уж потом о… о соратниках.
Он снова хмуро свел брови над переносицей и принялся заниматься своим самым привычным делом — командовать:
— Кили, устрой Несси поудобней. Можешь подстелить мой плащ, который она пока все равно носит, чтобы ей не было холодно. Гэндальф, мы можем развести здесь костер?
— Да, конечно, — довольно ответил волшебник. — Орлы сейчас принесут нам что-нибудь поесть, они обещали барашка и кроликов. Надо же их еще приготовить.
— Отлично, — Торин передал меня с рук на руки Кили, словно куль муки, и встал. — Бофур, разведи костер. Бомбур, будешь помогать готовить.
Я удобно устроилась на руках у Кили и преданно заглянула ему в глаза.
— Разбудишь, когда будет еда? — попросила я, и почти сразу же уснула.
Мне снилась пещера. Темная, освещаемая лишь двумя факелами. Тени, образуемые игрой их пламени, метались по стенам, внушая мне ужас. Сердце колотилось, как бешеное. Под оленьей шкурой, которая служила мне накидкой, было невыносимо жарко, а сколько еще ждать — неизвестно… Но, что это? Стук барабанов, песнопения на непонятном языке… Что вообще происходит? Рассмотреть пещеру подробней мне мешала деревянная маска, закрывавшая мне лицо до кончика носа, мои пальцы, судорожно вцепившиеся в край оленьей шкуры, были разрисованы синей краской. Я поднесла ладонь к лицу, точнее к прорези для глаз, сделанной в маске. Какие-то странные знаки… Вдруг в пещеру кто-то вошел, и я поняла, что ждала именно этого. Прихода этого мужчины. Он облачен в одежду из оленьих шкур — жилетка скрывает грудь и живот, оставляя открытыми мощные руки, вместо штанов — что-то вроде кожаной юбки с бахромой внизу. Мое дыхание становится тяжелым и прерывистым, сердце стучит в лад барабанам за пределами пещеры. Лицо мужчины, как и мое, скрывает деревянная маска, украшенная перьями филина. Он бос. Его ступни мягко ступают по каменному полу пещеры. Он идет ко мне, подходит к тому ложу, на котором я возлежу. Хватает рукой оленью шкуру, которая служит мне одеялом и сбрасывает ее на пол резким движением руки. Я вздрагиваю, но покоряюсь. Он влезает на ложе и медленно продвигается ко мне. Его голубые глаза неотрывно смотрят на меня. Его рука скользит по моему бедру, приподнимая подол длинного полотняного платья. Второй рукой он снимает с лица деревянную маску. Медленно… Его волнистые темные волосы с тонкими нитями серебристой седины в прядях рассыпаются по плечам…
— ААААААААА!