Я наконец-то снова спала под крышей, на теплом матрасе, укрывшись одеялом, и ни о чем не думая.
Глава восьмая. Снова здорово
Об мои ноги кто-то споткнулся. Я открыла глаза и вгляделась в темноту. Надо мной навис один из гномов, бормоча на непонятном мне языке явно непечатные идиомы, он склонился и прошептал уже на всеобщем наречии:
— Извини, Несси.
Это был Кили. Ну, конечно, кому еще может не спаться в этой уютной и совершенно спокойной обстановке.
— Куда это ты собрался? — тихо спросила я.
Кили присел рядом с матрасом на корточки и приложил палец к моим губам:
— Тшш… Слышишь?
Я прислушалась. За крепкими стенами дома Беорна явно творилось что-то невообразимое. Кто-то рычал, что-то трещало и шумело, оконные проемы то и дело закрывала огромная тень, разглядеть в которой ничего не удавалось. Кили встал и направился к выходу.
— Эй, стой! — яростно зашептала я. — Беорн не велел выходить ночью!
— Но там что-то происходит! — возбужденно прошептал гном. — Надо же узнать, что! Вдруг… вдруг случится что не то, Торин потом голову снесет.
Я вскочила и, аккуратно перешагивая через спящих, подошла к Кили.
— И ничего не случится. Наверное, это Беорн обратился в медведя и устроил вечеринку! И нас туда не приглашали! И потом, кому снесут голову, если Беорн снесет голову тебе?
— Да ладно, я одним глазком, — упрямо заявил Кили и продолжил путь к двери.
Я вцепилась в рукав его рубашки и резко дернула назад. Ткань с поистине оглушительным треском разошлась.
— Кхм… Я не знаю, чем вы там заняты, — раздался тихий голос Бофура. — Но лучше вам делать это потише, а то еще Торина разбудите.
У меня от возмущения отнялся язык. К щекам прилила краска, и я порадовалась, что вокруг темно, и ничего не видно. Кили хихикнул. Я со злостью шлепнула его по руке. Воспользовавшись ситуацией, он немедленно ускользнул к двери. Я юркнула ужом под его рукой и встала, загородив собой дверь:
— ТЫ НЕ ПРОЙДЕШЬ! — со всей возможной для шепота грозностью сказала я.
— Меня ты, что ли, остановишь? — откровенно весело осведомился Кили.
Смешно, чего уж говорить, Кили при желании мог бы просто вынести меня вперед ногами, причем, особо не напрягаясь, одной рукой. Вот он положил руки мне на плечи, собираясь просто отодвинуть меня в сторону. Что делать? Что делать, а? Он же упрямый, как осёл! То есть, как гном, что даже хуже! Если я уговариваю его никуда не ходить, конечно же, он обязательно пойдет, и уже даже не любопытство, а желание доказать свою правоту его подстегивает. Ну, что делать-то, а?! Да знаешь ты, как можно остановить мужчину, который рвется на баррикады, ехидно выговорил мне внутренний голос. Э, а можно как-то без этого обойтись? Ну-ну, тогда попробуй остановить его по-другому, любезно предложил внутренний голос. Кили отодвинул меня в сторону, схватился за ручку двери… Я буквально кинулась на него, обнимая его за шею, умудрилась каким-то непостижимым образом подвернуть ногу и… мы с гномом в обнимку рухнули на пол. Вот, сейчас-то и придет нам конец. Проснется Торин…
Как ни странно, никто из гномов не проснулся. Видимо, хмельной мед и усталость сделали свое черное дело. Только Бофур с горестным вздохом повернулся на другой бок, и засунул голову под подушку.
— Что ты делаешь, Несси? — возмущенно прошептал Кили, не делая, правда, попыток скинуть меня и встать.
Напротив, его руки удобненько так устроились у меня на талии.
— Да скоро утро, времени мало, — начала я.
В глазах молодого гнома, которые сейчас были так близко, появился какой-то странный блеск. Эй, чего это он там себе думает?
— Выспаться еще не успеешь, — спокойно продолжила я. — А Торин же не останется здесь дольше, чем на один день, нет. Так что надо использовать шанс хорошенько отдохнуть. Давай, иди ложись спать.
Я вырвалась из его объятий и протянула ему руку. На его разочарованную физиономию было прямо приятно смотреть! Я сочла за необходимость дотолкать гнома до его матраса, почти насильно уложить и даже укрыть одеяльцем, с усилием подоткнув его края. Кили был слишком разочарован и шокирован одновременно, чтобы хоть как-то сопротивляться.