— Спокойной ночи, — пожелала я и от избытка чувств поцеловала его в лоб.
А затем с чувством выполненного долга легла досыпать.
— Вставай, Несси! Вставай, не то тебе ничего не останется!
Казалось, я две минуты назад закрыла глаза, и вот уже кто-то бесцеремонно трясет меня за плечо. Открыв глаза, я увидела над собой улыбчивую усатую физиономию Фили.
— Все уже позавтракали, одна ты нет! — воскликнул он.
И правда, когда я вышла в столовую, на роскошно накрытом столе остались лишь напитки и легкая закуска. Только одна тарелка была наполнена доверху — это явно был мой завтрак, любезно прибережённый для такой сони, как я. Гномы сидели за столом, хотя и поели уже, судя по всему, давно. Кто-то разговаривал, кто-то просто доливал в свою кружку мед. Торин беседовал о чем-то с Гэндальфом, сидя чуть в стороне ото всех. Я принялась за еду. Сидящий напротив меня Кили поднял взгляд и тяжко вздохнул. Я виновато посмотрела на разорванный рукав его рубашки.
— Если бы мне дали нитки и иголку, — сказала я, — я бы обязательно зашила.
Тут же ко мне подошла одна из собак. В зубах она осторожно несла деревянную шкатулку. Я взяла шкатулку, потрепала собаку по голове, с удовольствием погрузив руку в густую длинную шелковистую шерсть насыщенно-бежевого цвета с темными пятнами. Собака гавкнула и лизнула мою руку. Я раскрыла шкатулку и увидела в ней швейные принадлежности. Отлично!
Расправившись с завтраком, я отобрала у Кили рубашку и села зашивать ее. Бофур весьма странно покосился сначала на меня, затем на Кили. Как ни странно, но шить у меня получалось! Я расправилась с прорехой быстро, сноровисто и аккуратно. Стежки получились просто загляденье, ни с одной стороны незаметны, можно подумать, что рубашка никогда и не рвалась.
— Мы дождемся хозяина, поблагодарим его за гостеприимство и отправимся в путь, — громко объявил Торин, поднимаясь из-за стола. — Ночью я слышал какой-то шум. Вероятно, Беорн ходил вокруг дома, обратившись медведем. Кстати, я и еще кое-что слышал. Несси, Кили, ничего не хотите рассказать? Что-то случилось?
Кили бросил на меня умоляющий взгляд.
— Мне приснился кошмар, — решительно ответила я. — Кили услышал. Так что мы просто разговаривали о том, о сём, пока я снова не уснула. Ничего не случилось.
Торин недоверчиво посмотрел на меня, на Кили, и покачал головой.
Хозяина дома мы увидели снова только после обеда. Беорн, большой, смеющийся, удивительно смахивающий на медведя, так что и оборачиваться не надо, разделил с нами трапезу, и рассказал, что ночью ходил к описанному нами обрыву, где варги сбивали сосны, на которых сидели мы.
— Если раньше я вам и не доверял малость, то теперь ваши слова подтвердились, — наливая себе меду, сказал Беорн. — Помогу вам еще, чем смогу. Враги гоблинов, если они ничего против меня не замышляют, мои друзья. Да, крепыш, ты ничего не замышляешь против меня?
Беорн хлопнул по спине поперхнувшегося Бомбура, и рассмеялся. Смех его походил на… хмм… пожалуй, такой смех издавала бы большая деревянная бочка, если б умела смеяться, естественно. Беорн предложил нам остаться до ужина, поспать под его крышей еще одну ночь, и выступить на рассвете.
— Пони я вам дам, — он подозвал к себе одну из тех лошадок, что прислуживали у стола, и стал гладить ее по шее, — только с одним условием. Вам сейчас идти стоит по той дороге, которая проходит в Лихолесье. Только так вы сможете спрямить путь, и так меньше времени потеряете. Если, конечно, там не потеряетесь. Так вот. Я дам вам пони, только если вы пообещаете отправить их назад, как только дойдете до границы между моими владениями и Лихолесьем. И обещание это вам надо будет выполнить, а иначе можете убираться прямо сейчас и прямо пешком.
— Я могу такое обещание дать и выполнить, — тяжело промолвил Торин, слегка нахмурившись.
Взгляды оборотня и короля гномов пересеклись. Минуту длился этот поединок… Наконец, Беорн рассмеялся и протянул Торину руку. Гном с некоторым подозрением пожал ее.
— Еще я могу дать вам съестных припасов, и стрел, — Беорн указал на Кили, — я видел у тебя лук. Дам меха для воды, перед тем, как войти в Лихолесье, вам придется набрать воды из любого ручья, потому что в самом Лихолесье опасно пить воду. Можете попросить еще чего-нибудь. Если есть такая необходимость.