Мне было почти так же страшно, как в пещере у Голлума. Только тогда я, можно сказать, смотрела опасности в лицо, а сейчас не знала точно, чего и откуда мне ожидать. От этого было еще страшнее.
— Зажгите огонь, — велел Торин, поднимая с тропы приличный сук дерева.
Беорн, несмотря на свои заявления, дал нам не только припасы и стрелы. Нет, он еще умудрился впихнуть нам просто кучу вещей, которые, по его мнению, могли бы стать необходимыми. В частности, это были бинты, лекарственные мази, швейные принадлежности, кресало (гномы наотрез отказались от спичек), масло, отрезы ткани, которая могла бы пойти на заплаты или применяться еще как-нибудь, в зависимости от фантазии. Сейчас вот мы использовали широкие полосы, чтобы обмотать ими ветки деревьев, поднятые с земли, сделав из них какое-то подобие факелов. Бофур дал эти самые факелы Кили и Фили, которые шли впереди, как самые глазастые, Бомбуру, который шел сзади, прикрывая, так сказать, тыл, взял один себе и направился с ним в середину процессии.
Я, строго рассудив, что как впереди, так и сзади существует множество опасностей, которые могут подкрасться незаметно, шла рядом с Бофуром. Через некоторое, весьма скорое, время, я поняла, что зажечь огонь было плохой идеей. Неосторожно кинув взгляд вправо, я увидела ярко горящие глаза где-то за пределами тропы. Раз, два, три… восемь глаз рядами! От ужаса я споткнулась, чуть не упала на Бофура и едва не загасила факел, который гном от неожиданности выронил на землю.
— Что случилось? — тут же сурово поинтересовался Торин.
Я молча указала дрожащей рукой в том направлении, где видела глаза. К моему ужасу их там оказалось больше. Словно кто-то включал их, как лампочки, глаза начали появляться со всех сторон за пределами тропы.
— Сомкнуть ряды! — велел Торин, обнажая оружие.
Гномы сгрудились вокруг меня с оружием наизготовку. Однако обладатели глаз не спешили нападать. Они молча на нас, — какая тавтология! — глазели. Не мигая. В абсолютной тишине и темноте. Пламя факелов отбрасывало длинные тени странных очертаний… Я ледяными пальцами схватила стоявшего рядом Глоина под руку. Я не хочу здесь оставаться… Ой, мамочки, не хочу! Как бы было здорово сейчас оказаться в гостиной у Бильбо, и весело плясал бы огонь в камине, горели б свечи на столе, освещая обильную еду… Мне не нравятся эти глаза, захныкал внутренний голос. Они слишком смахивают на… Замолчи, шикнула я на него. Немедленно замолчи, иначе я за себя не отвечаю! Напряжение достигло своего апогея. Мне захотелось закрыть глаза и завизжать. Тонко, на одной ноте, как маленькая девочка, которую оставили одну в темноте. Как маленькая девочка, которая хочет домой. Которая потерялась.
В кустах, росших прямо по краям тропы, раздалось шуршание, ворчание, пыхтение… Я вцепилась в Глоина пуще прежнего, и зажмурилась. И тут со всех сторон донеслись вздохи облегчения. Кили, Фили и Бофур даже рассмеялись.
— Несси, открой глаза! — проворчал Глоин и расцепил мои хваткие пальцы. — И отпусти меня.
Я аккуратно приоткрыла один глаз и второй. На тропе сидела белка! Черная, милая, юркая, с пушистым хвостиком и блестящими глазками, не такими огромными и сверкающими, как те, что все еще пялились на нас из темноты, а как черные бусинки. Мой смех прозвучал несколько нервно и ломко. А пальцы, буквально ходившие ходуном, я смогла успокоить только минуты через две, и наклонилась погладить животное, выглядящее совсем не опасно. Тут прямо над моей рукой просвистела стрела и вонзилась белке в глаз. Я испуганно отскочила, наткнулась на необъятный живот Бомбура и отдавила ногу Двалину, который, кажется, этого не заметил. Ну да, ему ноги отдавливать заколебаешься… С моим-то воробьиным весом.
Кили опустил лук.
— Ты… чего делаешь, а? — воскликнула я.
— А чего? — из-под спутанной челки блеснули карие глаза. — Давно мяса не ели, вот попробуем.
— Вообще-то, Гэндальф не велел стрелять здесь дичь, — напомнила я.
— Гэндальфа здесь нет, — строго глянул на меня Торин так, что я сразу заткнулась и спряталась за спину Балина, который, к слову сказать, был чуть ниже меня. — Пройдем еще сколько сможем, разведем костер, когда совсем стемнеет.
Факелы мы тушить так и не стали. А по сторонам я старалась больше не смотреть. Как и на Кили, который нес белку, держа за хвост и слегка помахивая ею в воздухе. Садист несчастный! Ни за что не буду есть это!