Вечером третьего дня я решила навестить Торина, и тут меня осенило. Ну, конечно! Единственное место, где я могу поспать совершенно спокойно — это камера! Сейчас как раз несут ужин пленникам, мне только нужно будет очень осторожно проскользнуть в темницу, когда охранник ее откроет, и все! Попрошу Торина покараулить, и утром разбудить меня до того, как принесут завтрак. Вот тупица, два дня до этого додуматься не могла.
Как ни странно, план был исполнен мною без малейших проволочек. Только, кажется, эльф то ли что-то почувствовал, то ли заметил. Он насторожился, осветил камеру, рассмотрел все углы. Но ушел, оставив пленнику миску с похлебкой, кувшин с вином сильно разбавленным водой и кружку. Я подождала, пока стихнут его легкие шаги.
— Торин, — прошептала я едва слышно. — Я здесь.
Гном, уже принявшийся за ужин, оглянулся.
— Здесь… в камере? — так же тихо, как я, спросил он.
— Да.
Кольцо снимать я все же не решилась.
— Ты придумала, как нам сбежать отсюда? — тут же поинтересовался Торин, ничуть не смущаясь от того, что разговаривает с пустотой.
Впрочем, похоже, его вообще трудно смутить, этого сурового подгорного короля. Учись, высокомерный надменный Трандуил.
— Я… эээ… еще нет, по правде говоря, — забормотала я, борясь с желанием куда-нибудь спрятаться.
— Тогда зачем ты здесь? — равнодушно спросил Торин, наливая себе вина.
М-да… Надо было выбрать какую-нибудь другую темницу… А я думала, он стал лучше ко мне относиться… Как же, разбежался.
— Ну, я вообще-то.. эээ… хмм… вообще, я поспать пришла. Понимаешь, я уже два дня не спала, то есть, это, две ночи и… ну…
Торин слушал меня крайне внимательно, умудряясь при этом не отвлекаться от еды. Черт, теперь идея не кажется мне такой уж правильной. Почему в присутствии этого мистера Мрачность Всея Средиземья я всегда кажусь себе дурой? Наверное, потому, что так и есть, злорадно шепнул внутренний голос. Спасибо, откликнулась я. Всегда пожалуйста! Ой, молчал бы! Лучше б подсказал мне, кто такой черт, которого я поминаю в ругательствах. Или имя мое. Бильбо назвал тебя Амнезией, чем тебе не нравится? Ууу!
— Просто я не могу спать, зная, что на меня могут наткнуться эльфы, — закончила я. — А утром ты бы меня разбудил, и я бы ушла, когда охранник принесет завтрак.
Торин почему-то усмехнулся. Правильно, давай посмеемся над этой дурочкой.
— Ложись на кушетку, — неожиданно сказал он.
— Э… спасибо.
— Может, если ты поспишь, тебе что-нибудь придет в голову, — добавил он. — Должна же ты, в конце концов, отдыхать. У меня такое впечатление, что тут, в камере, мне намного легче, чем тебе там, во дворце. Тебе хоть удается что-то поесть? Может быть, возьмешь часть моей еды?
— О, — такая забота, с ума сойти можно. — Я уже ела. Спасибо. Мне бы только поспать. Правда.
— Тогда ложись на кушетку, я устроюсь сегодня на полу.
Я, естественно, не снимая кольца, улеглась на кушетку, поджала под себя ноги, сунула руки под голову и закрыла глаза. Прежде чем меня сморил сон, я смутно почувствовала на себе что-то мягкое и тяжелое. И очень, очень теплое. В ту ночь мне снилась темная пещера, горящие факелы, оленьи шкуры и деревянные маски.
Утром плащ снова был на Торине, хотя я была уверена, что это он и был тем мягким, теплым и тяжелым, чем меня укрыли. Дождавшись охранника, я легко проскользнула на волю, уже не допустив вчерашней ошибки. Только вот одна проблема все еще оставалась актуальной — за ночь в голову мне ничего не пришло, кроме снов. И, уж тем более, никакого грандиозного плана по побегу из темницы.
Я снова принялась бродить по дворцу. Понаблюдала, как Трандуил принимает ванну (худой такой этот лесной король, ничего интересного, вот Торин… или даже Кили…). Почесав недовольно голову и с завистью вдохнув аромат горячей воды с примесью каких-то масел, я направилась в другое крыло дворца, туда, где содержали всех гномов, кроме Торина. Проигнорировав коридор, который вел к темницам, я свернула в другую сторону. Этот коридор привел меня к выходу на задний двор. Внизу, из каких-то нижних ярусов пещер вытекал мощный поток реки. Справа находились многочисленные грядки, на которых выращивали пряные травы для королевского стола. Там же, у трав, пасся здоровенный лось, меланхолично пожевывающий что-то страшно аппетитное. Наверное, Бомбуру в его волшебном сне снился именно этот лось. Впрочем, больше никаких лосей я здесь не видела.