Безжалостные волны крутили и вертели бочонки, уносили меня все дальше от Лихолесья. Я продрогла до самых костей, устала, хотелось просто отпустить бочонок, за который я цеплялась, и… и заснуть. Ага, на дне реки, тут же активизировался внутренний голос, держись, миленькая, еще чуть-чуть… Ты все время обещаешь — чуть-чуть, сейчас кончится, — а оказывается, что я выдерживаю одно испытание только для того, чтобы приготовиться к следующему! И следующее уже опаснее, и страшнее, и тяжелее, чем предыдущее. Все правильно, высокомерно заявил внутренний голос, так и должно быть, это ведь жизнь. Сейчас ты хоть хнычешь меньше, раньше от тебя просто спасу не было. Разболтался тут, мысленно проворчала я. Впрочем, своего он добился. Злость на саму себя придавала мне сил держаться.
Русло реки сделало очередной поворот и там бочонки, наконец, прибило к берегу, покрытому сплошь мелкими камешками с разноцветными прожилками и ракушками. На этом берегу нас ждали плотогоны, тоже эльфы, по виду очень даже лихолесские. Они перетащили бочонки на плоты, я тихонько пробралась туда же и спряталась. С веселыми песнями эльфы поплыли на плотах дальше по реке.
Меня знобило. Тело наливалось тяжестью и усталостью. Веки казались такими тяжелыми, что пришлось закрыть глаза. Проснулась я от ощущения жара. Солнце стояло высоко в небе и било мне прямо в лицо. Повернувшись, я смогла снова увидеть возвышающуюся уже так близко Одинокую гору. Но еще ближе находился самый диковинный город из тех… Да, да, я ничего не помню и не могу рассуждать… В общем, необычный город. Он стоял прямо на воде, на озере. Деревянные сваи поддерживали здания, между ними, совсем как тротуары, пролегали мостки, еще можно было перемещаться от одного здания к другому на длинных лодках. Еще какая-то часть строений возвышалась на суше, огибая озеро полукругом. Потрясающе. Как же это все-таки красиво. Эльфы-плотогоны пристали к правому берегу реки, неподалеку, откуда и начинался город. Они вытащили все бочонки на берег, и оставили так, а сами направились в сторону Эсгарота.
Я практически выползла на берег и легла в изнеможении на мелкий речной песок. Уткнувшись в него лицом, тяжко вздохнула. Как-то там гномы, интересно? Я вытащу их ближе к вечеру, когда будет темно… Подумав так, я провалилась в тяжелый черный сон, в котором не было никаких картин, — из настоящего ли, прошлого или будущего, — только невыносимый жар, тьма и чье-то сиплое дыхание.
До вечера нас действительно никто не побеспокоил. Я едва нашла в себе силы встать и направиться к бочонкам, на ходу стягивая с пальца кольцо. Руки дрожали, ломило кости, все перед глазами было словно в тумане, меня знобило, и при этом было невероятно жарко, душно, просто до ужаса. Из горла вырывались страшные сиплые звуки. Так дыхание, которое я слышала во сне — мое собственное? Похоже, я заболела. Простуда, может быть, и воспаление легких, кто знает. Сомневаюсь, что здесь есть рентген. Сознание, занятое проблемой открывания бочонка, мельком отметило новое слово. Мне надо составить словарь.
Наконец, крышка отлетела в сторону и из бочонка буквально выпал Торин. Он прополз несколько метров по песку и упал в него лицом так же, как я до этого. Я не решилась его беспокоить, и за следующий бочонок взялась сама. Оттуда был извлечен Кили. Он выглядел получше, хотя тоже почти не мог стоять на ногах. Он посмотрел на меня мутным взглядом, и устало улыбнулся.
— Пожалуйста, — просипела я, — помоги мне с остальными.
Кили с тяжким вздохом принялся отколупывать крышку от следующего бочонка. Я возилась с другим. Края крышки никак не хотели подцепляться, пальцы срывались, я сломала два ногтя, причем один содрала до крови, но боли почти не почувствовала. Вдруг на мою окровавленную руку легла тяжелая ладонь. Я подняла взгляд и увидела осунувшегося, жутко усталого на вид Торина, лицо его покрывали синяки и ушибы, на шее виднелась какая-то царапина. Он мягко, но решительно отстранил меня от бочонка и принялся за него сам. Я легла на песок и устремила взгляд в небо. Небо цвета густого сливового варенья со светлыми косточками звезд. Вон колесница, в которую запряжены лоси… Дался мне этот лось… Это все Бомбур виноват…
— Вставай, Несси, — спустя какое-то время звезды и звездных лосей заслонила от меня голова Торина. — Вставай, мы пойдем в Эсгарот. Нужно поговорить с градоначальником.